storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Categories:

«Чем сложнее дела в экономике, тем жестче становятся репрессии».

Что происходит сегодня в Туркменистане



Президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедов
Фото: Vadim Savitsky / Global Look Press


По некоторым оценкам, из страны уехала уже половина жителей. Средняя зарплата — около $30–50 по реальному курсу черного рынка. Продуктов не хватает, цены растут

Туркменистан — самая закрытая диктатура на территории бывшего СССР. В предыдущие годы нехватка политических свобод и строгость режима отчасти компенсировались сравнительно высоким уровнем жизни, который обеспечивала продажа туркменского газа. Но в последние несколько лет страна переживает затяжной экономический кризис. Продукты дорожают, курс национальной валюты падает. А режим Гурбангулы Бердымухамедова, похоже, становится все безумнее: президент запрещает черные автомобили, ставит золотой памятник алабаю и читает рэп на национальном телевидении. Что происходит в Туркменистане, куда движется эта страна? Об этом Republic поговорил с Русланом Тухбатуллиным, главным редактором издания «Хроника Туркменистана», базирующегося в Европе.


«Средняя зарплата — $30–50»

— Не так давно была опубликована информация, что уже едва ли не половина населения Туркменистана покинула страну. Насколько реальной вам кажется такая оценка?

— Вопрос населения Туркменистана очень сложный. Даже официальных цифр нет. При первом президенте Сапармурате Ниязове, том самом Туркменбаши, считалось, что в Туркменистане родился уже семимиллионный гражданин. Потом эта цифра упала до 6 млн. А затем официальную статистику численности населения и вовсе перестали публиковать. На одном из официальных сайтов проскакивала цифра 6,2 млн, но насколько она реальна? Думаю, 6,2 млн точно нет.

В 2012 году проводилась перепись населения, к ней готовились с большой помпой, публиковались статьи, телерепортажи. Перепись провели — и после этого тема просто исчезла из информационной повестки. Информация о ней исчезла с сайта Госкомстата. Мы получили информацию из Туркменистана о том, что в итоге перепись в 2012 году насчитала 4,7 млн. А тогда в плане экономики жизнь была более-менее стабильна. После того как в Туркменистане начался жесточайший экономический кризис, многие уехали. Сейчас многие хотели бы уехать, но не могут из-за пандемии коронавируса. Так что я вполне допускаю, что в Туркменистане осталось жить 2,5–2,7 млн.

— Если не считать коронавирусных ограничений, то как таковых ограничений на выезд из Туркменистана нет? Граждане могут выезжать свободно?

— Да, если они не находятся в неофициальном черном списке людей, которым запрещен выезд за рубеж. В первую очередь это граждане, которые нарушали правила законодательства в других странах и их депортировали. Таких ограничивают на выезд сроком на пять лет. Но также в этот список включают «неблагонадежных» граждан — например, родственников активистов и оппозиционеров, которые были осуждены или проживают за рубежом.

Всем остальным до пандемии выезжать было можно. При Ниязове в Туркменистане существовали выездные визы, то есть на каждую зарубежную поездку нужно было получать разрешение. Не так давно независимое издание Turkmen.news писало, что обсуждается вариант возвращения выездных виз, потому что правительство боится повального бегства граждан из страны. Это бегство уже происходит. Такой отток населения катастрофичен для государства.

— Когда начался экономический кризис, ⁠который сейчас бушует в Туркменистане? В прессе звучит информация ⁠о 2015–2016 годах, это так?

— Да, он начался ⁠после резкого падения цен на нефть и газ. Более 90% доходов бюджета ⁠Туркменистана — это доходы от продажи газа и нефти. Соответственно, ⁠после снижения этих доходов другого способа получить деньги у властей ⁠не было. Сейчас, уже в момент кризиса, они ⁠пытаются диверсифицировать экспорт, искать альтернативные источники денег. Но я думаю, что этим нужно заниматься, когда в стране стабильность и есть ресурс, есть время. Сейчас уже поздно пить «Боржоми».


Руслан Тухбатуллин
Фото: предоставлено Русланом Тухбатуллиным


— В чем проявляется кризис? Для граждан Туркменистана это в первую очередь подорожание и нехватка продуктов?

— В первую очередь кризис привел к росту цен. Манат, туркменская валюта, обесценился. В Туркменистане сейчас два рынка валюты: официальный и черный. Разница курса — в 10 раз. Официальный курс — 3,5 маната за доллар, на черном рынке сейчас — около 33 манатов, а пару месяцев назад доходило до 40. Вслед за ростом курса доллара растут цены, в первую очередь на товары, которые импортируются из-за рубежа. Хотя и на местную продукцию тоже, ведь оборудование или сырье тоже закупаются за рубежом. При этом зарплаты остаются на прежнем уровне. Если считать среднюю зарплату по государственному курсу, это будет в районе $300. А по курсу черного рынка — в районе $30–50 в месяц.

— Насколько Туркменистан сам обеспечивает себя продовольствием? Как много приходится закупать?

— Точных данных нет, статистика не публикуется. Исходя из наблюдений за происходящим, можно сделать вывод, что сейчас правительство пытается вводить импортозамещение, но получается не очень. Большая часть продукции импортировалась из-за рубежа. После того как в связи с коронавирусом были закрыты границы, это привело к резкому подорожанию, в том числе фруктов и овощей, большое количество которых импортировалось из Ирана. Местное производство не удовлетворяет спрос населения.


«Для Бердымухамедова национальное телевидение — это личный инстаграм»

— Мне приходилось читать, что родственники президента Бердымухамедова лично зарабатывают на поставках продовольствия в Туркменистан.

— Опубликовано расследование OCCRP и Turkmen.news, согласно которому племянник президента получил государственный подряд на импорт продукции. И после того как он получил этот контракт, он построил себе особняк. Прямой документально подтвержденной связи между контрактом и строительством дома нет, но вот такое «совпадение».

— Как я понял, этот контракт, всплывший в британских официальных документах, может быть лишь вершиной айсберга.

— Это то, что удалось раскопать. Думаю, все намного масштабнее и печальнее.

— В том числе OCCRP публиковали фотографии часов, которыми племянник Бердымухамедова хвастался в социальных сетях, и снимки его дома — классический дворец коррупционного чиновника. Насколько такое показное богатство сегодня характерно для туркменской элиты? Или ведется борьба с коррупцией и кичиться роскошью не принято?

— Борьба с коррупцией в Туркменистане существует, периодически проводятся чистки, в том числе и в силовых органах. Но этот китч Туркменистану сейчас очень присущ. Я не помню, чтобы такое было при Туркменбаши. Ниязов был, мягко говоря, не бедный человек, но он не выставлял богатство напоказ. И окружение тоже вело себя достаточно скромно. Сейчас, как мы видим, Бердымухамедов своего богатства совершенно не стесняется. Щеголяет каждый раз в новом костюме, одет всегда с иголочки, у него каждый раз новый крутой автомобиль. И у него, конечно, нет ограничений на цвет автомобиля, которые ввели для обычных граждан. Им запретили водить машины любого цвета кроме белого.

По примеру президента так же ведут себя и приближенные к власти. Сейчас в Туркменистане много золотой молодежи, которая не стесняется своего богатства. Оно выставляется напоказ. Нет страха, что этим может заинтересоваться прокуратура. Это ведет ко все более очевидному расслоению общества на сверхбогатых и очень бедных (особенно сейчас, во время кризиса).

— Вообще, если сравнивать режимы Ниязова и Бердымухамедова, какие между ними ключевые отличия? Можно ли сказать, что нынешний режим мягче или наоборот?

— Режимы во многом похожи, у них одна база. Бердымухамедов использует фундамент, построенный Ниязовым. Но что тот, что другой режим меняются и по ходу своего существования. Ниязов под конец своего правления начал менять названия месяцев и дней недели, написал свою священную книгу и прочее. Бердымухамедов на контрасте с ним, придя к власти, многое отменил. Исчезли выездные визы, вернулись привычные названия дней недели, появился интернет. Но со временем все это опять превратилось в цирк, как вы можете видеть по знаменитым видеороликам Бердымухамедова. У каждого крыша едет по-своему.

— Вот эти видеоролики, на которых Бердымухамедов то читает рэп, то выступает в виде туркменского Рэмбо, — как вы думаете, в этом есть какой-то расчет? У Бердымухамедова, как вы выразились, «крыша едет» или, может, на самом деле это нравится людям в Туркменистане, делает президента популярнее?

— Я не думаю, что это делает Бердымухамедова популярнее. Телевидение для него — это своего рода инстаграм. Несмотря на то, что в Туркменистане сейчас пытаются проводить цифровизацию, а Бердымухамедов постоянно говорит про современные технологии, сам он не умеет пользоваться ни компьютером, ни телефоном. Но ему хочется показать себя, своих внуков, как мы все делаем это в социальных сетях. У него для этого есть телевидение. И главной аудиторией является сам же Бердымухамедов, потому что эта картинка не особо интересна зарубежному зрителю и совершенно не соответствует той реальности, в которой живет Туркменистан. Думаю, что это все для одного зрителя: он сам снимается в этих роликах и сам наслаждается ими.


«Дружить с Москвой удобно: не ругают, ничего не требуют»

— Насколько режим Бердымухамедова персоналистский? В России вряд ли многие смогут назвать хоть одну фамилию туркменских чиновников или представителей элиты, кроме самого Бердымухамедова. На роликах мы видим генералов, которые только кланяются Бердымухамедову и хлопают ему. На самом деле, наверное, все устроено несколько сложнее?

— Никто достоверно не расскажет, как именно сегодня устроена туркменская элита, это очень закрытый круг. Режим настолько персоналистский, насколько это возможно. Конкурировать с Туркменистаном в этом может разве что КНДР. Культ личности, построенный Ниязовым, сохранился, но портреты поменялись на Бердымухамедова. Если почитать туркменские газеты или выпуски новостей, то все успехи, все, что происходит в стране, — это благодаря президенту и его трудам. Солнце всходит и заходит по его велению.

Что касается окружения, то из-за нехватки информации много всяких конспирологических теорий. Некоторые считают, что Бердымухамедов — это марионетка Запада или Кремля. Есть круг серых кардиналов в количестве от одного до трех человек — бывшие советники, которые работали в Туркменской ССР еще во времена СССР. Это Виктор Храмов, Владимир Умнов и Александр Жадан.

— Вы согласны с мнением, что они управляют Бердымухамедовым?

— Я думаю, что все-таки они действительно советники. Определенное влияние у них, конечно, есть, но окончательные решения остаются за Бердымухамедовым.

— Один из ключевых принципов, заложенных в основание режима в Туркменистане, — это принцип внешнеполитического нейтралитета, согласно которому страна не вступает в блоки и коалиции, не предоставляет плацдарм для других стран (например, Ниязов не пустил войска коалиции для зачистки Афганистана от талибов (организация признана террористической и запрещена в РФ. — Republic) в 2001 году). Насколько в реальности Бердымухамедову удается сохранять дистанцию от крупных геополитических игроков — России, США, Евросоюза, Китая?

— Туркменистан действительно соблюдал нейтралитет все время после его принятия и до последнего времени. Но это был скорее способ изоляции страны от внешнего мира, чтобы никто к нам не лез, никто не вмешивался в нашу политику. Ниязов и Бердымухамедов держались на равном удалении от России и США. Китай, как считается, никогда не вмешивается во внутреннюю политику государства, и с Китаем у Туркменистана чисто экономические отношения: туда продается большая часть туркменского газа, долгое время КНР была эксклюзивным импортером. Учитывая нежелание Китая вмешиваться во внутренние дела страны, иметь с ним дело легко и просто.

Но после начала экономического кризиса в Туркменистане правительство пытается восстановить отношения с Россией. Эти отношения теплеют. Сын Бердымухамедова Сердар, который со временем, я уверен, станет главой государства, лично занимается российско-туркменскими отношениями.

— С 2016 по 2019 год Россия прекращала закупать туркменский газ, но теперь поставки возобновились. Был ли этот перерыв вызван чисто экономическими причинами или играла роль политика?

— О причинах этого перерыва точной информации нет, стороны обвиняют друг друга в разрыве газопровода. После прекращения поставок Бердымухамедов довольно серьезно отстранился от России. Сейчас покупки возобновились, но объемы совершенно не те. Однако это важный символический шаг со стороны России.

Сближение России и Туркменистана идет. Россия никогда не высказывает претензий по поводу нарушения прав человека, в отличие от западных стран, поэтому дружить с Москвой удобнее: его не ругают, ничего от него не требуют. С Западом по-другому: там сильно правозащитное лобби, и, несмотря на интерес к туркменским углеводородам, вопрос прав человека поднимается постоянно, в том числе при обсуждении поставок туркменского газа в Европу.


Гурбангулы Бердымухамедов дарит Владимиру Путину щенка алабая
Фото: пресс-служба президента РФ / Global Look Press


— Кстати, что сейчас происходит с проектом поставок туркменского газа в Европу?

— Проект Транскаспия существует давно, но реальных подвижек по нему давно не было. Сейчас Туркменистан и Азербайджан неожиданно помирились, закончив спор по поводу каспийского газового месторождения, которое в Туркменистане называлось «Сердар», а в Азербайджане «Кяпаз». Сейчас оно называется «Достлуг», это универсальное название, которое означает «Дружба» и по-туркменски, и по-азербайджански. Готовится документ, согласно которому это месторождение будет разрабатываться. Точные детали не раскрываются, но, скорее всего, если соглашение примут, Туркменистану даже не придется прокладывать трубу через Каспий, потому что туркменскую часть газа из этого месторождения сможет качать Азербайджан и, используя свой газопровод, продавать туркменский газ в Европу.

— Происходящее в Афганистане сегодня несет какую-то угрозу для Туркменистана? Или, как при Ниязове, Туркменистан сможет спокойно соседствовать Афганистаном и после смены там режима?

— Талибы (запрещенная в РФ организация. — Republic) никогда не высказывали претензий к соседним странам. Это исключительно афганское движение. Проблема может возникнуть с другими организациями — той же ИГИЛ (организация запрещена в РФ. — Republic). Под шумок они могут активизироваться в Туркменистане или перейти туркменскую границу. Известно, что Туркменистан готовится к ухудшению ситуации на границе: по данным наших источников, туда переброшено большое количество войск и техники. Но сами талибы, как мне кажется, не представляют угрозы для территориальной целостности Туркменистана.


Газовая установка на месторождении Галкыныш в Туркменистане
Фото: Whitehotpix / ZUMAPRESS.com / Global Look Press

«Обсуждать президента боятся зачастую даже на кухнях»

— Насколько масштабны сейчас политические репрессии в Туркменистане?

— Чем сложнее дела в экономике, тем жестче становятся репрессии. В Туркменистане нет оппозиционных движений и партий. Преследуют даже родственников тех активистов, кто пытается устраивать митинги или демонстрации в других странах (например, туркменские мигранты в Турции протестуют у посольства Туркменистана). Сейчас эти преследования ужесточаются. За сотрудничество с независимыми изданиями человек может получить реальный срок, чаще всего по ложным обвинениям, например, в хранении и распространении наркотиков или мошенничестве.

— Политзаключенных сажают в обычные тюрьмы или для них есть отдельные?

— Есть тюрьма «Овадан-депе», куда сажали самых ярых противников режима. Но это было еще при Сапармурате Ниязове. Когда в 2002-м, как считается, было покушение на Ниязова, замели всех оппозиционеров, всех, кто был не согласен с режимом. Тогда посадили достаточно большое количество. Многие из них продолжают оставаться за решеткой. О многих неизвестно, живы ли они и где находятся. Периодически правительства других стран требуют у Туркменистана рассказать, что случилось с этими людьми, но Туркменистан продолжает молчать.



Первый президент Туркменистана Сапармурат Ниязов
Фото: Russian Look


— Как выглядит обычная жизнь в Туркменистане? Так как информация оттуда монополизирована государством, может возникнуть впечатление, что там все ходят по струнке и бесконечно славят Бердымухамедова. Но, наверное, реальная жизнь выглядит иначе? Сколько там у людей личной, персональной свободы?

— Общество делится на группы, в разных группах ситуация разная. Политика, конечно, является запретной темой в любом виде. Обсуждать президента боятся зачастую даже на кухнях. Но если человек не занимается политикой и не выступает, то государство особо не претендует на его жизнь. Не нужно ходить по струнке. Есть некоторые исключения: например, в школах дети любого этнического происхождения обязаны носить национальную туркменскую форму. На таком уровне вмешательство в личную жизнь есть. Женщинам неофициально запрещено красить волосы, носить длинные ногти, обтягивающую одежду. Женщинам часто запрещают покупать сигареты.

— С сигаретами у Бердымухамедова своя война. Насколько я знаю, он поставил цель искоренить курение в Туркменистане к 2025 году.

— Сигарет в Туркменистане официально уже почти нет. Есть государственные магазины, где их разрешено продавать, но там их почти никогда не бывает. Если сигареты привозят, возникают огромные очереди, давка, драки. Потому что сигареты в таких магазинах в несколько раз дешевле, чем в коммерческих. В коммерческих магазинах сигареты продавать, по идее, запрещено, но на самом деле их продают почти не таясь.

— Частный бизнес как таковой в Туркменистане работает?

— Запрета на частный бизнес нет. Но если твой бизнес успешен, то к тебе придут «знакомиться» силовики или кто-нибудь из контролирующих органов. Крупных частных предприятий в Туркменистане нет. Есть более-менее значительные строительные компании. Чтобы заниматься большим бизнесом, нужно состоять в Союзе промышленников и предпринимателей Туркменистана (СППТ). Считается, что эта организация помогает бизнесменам, но на самом деле это способ контроля бизнеса. Если ты состоишь в СППТ, ты имеешь право работать и расти, но, если родина позовет, этих бизнесменов собирают и начинают трясти. Нужно помочь построить какой-нибудь очередной золотой памятник алабаю…

— Кстати, он действительно золотой?

— Это хороший вопрос! Не знаю, скорее всего, позолоченный. Но знаю, что с предпринимателей точно собирали на него деньги. Каждый уровень бизнеса договаривается со своими силовиками — мелкие с мелкими, крупные с крупными.


«Если изменения случатся, скорее это будет дворцовый переворот»

— Вы уверенно сказали, что сын действующего президента Сердар Бердымухамедов возглавит государство. В Туркменистане сегодня нет гражданского общества, нет какой-либо оппозиции. Есть ли в такой ситуации хоть какой-то шанс на демократические изменения в Туркменистане? И если да, то с чем он связан?


— Сейчас я не вижу предпосылок ни к свержению Бердымухамедова, ни к смене парадигмы туркменского режима. Зарубежная оппозиция в последние пару лет вроде бы активизировалась, проводила митинги в других странах. Но сейчас эта активность затухает. Находясь за рубежом, оппозиции трудно найти сторонников внутри Туркменистана. Я не вижу масштабной поддержки оппозиционных лидеров в туркменском обществе. Может быть, сидя на кухне, люди иногда на словах и поддерживают оппозиционеров, но нет предпосылок к тому, что граждане Туркменистана выйдут и потребуют своих прав. Не думаю, что произойдет революция снизу.

— А дворцовый переворот, на ваш взгляд, возможен?

— Если изменения и случатся, скорее это будет именно дворцовый переворот. Но и к этому предпосылок я сегодня не вижу. Для этого нужна как минимум кооперация силовых ведомств, а в Туркменистане они бесконечно борются друг с другом, борются и силовики внутри самих ведомств. Доверия друг другу у них нет. Нет и людей, которые способны мыслить в масштабах государства, будущего страны. В правительстве идет отрицательный отбор: подбирают не по профессиональным качествам, а по лояльности. Это одна из причин, по которой Бердымухамедов, который вовсе не кажется хорошим менеджером, прочно сидит на своем месте. Рядом нет сильных кадров.



Дмитрий Колезев
17 АВГУСТА 2021



This entry was originally posted at https://personalviewsite.dreamwidth.org/9656602.html. Please comment there using OpenID.


Tags: "ЗАПОВЕДНИК", «Необучаемые», Вожди наши, ИнтервьЮ, ЛикбеЗ, Параллели
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments