storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Categories:

Послеюбилейное. Горбачев и его эпоха – попытка оценки. Часть 2

Вторая часть статьи о времени и правлении Михаила Горбачева. Первая часть здесь.


Один из протестующих с флагом около советского танка. Вильнюс, ночь 13 января 1991 года. Фото: wikipedia.org


Труднее всего, наверное, судить действия или бездействие Горбачева, направленные на предотвращение сепаратизма

От «новой исторической общности» к «Вороньей слободке»

Горбачев столкнулся с еще одним сильным явлением, о котором он, скорее всего, не догадывался. С национализмом и сепаратизмом. Какой-то диссидентско-интеллигентский национализм в стиле славянских будителей XIX века в СССР всегда был, и некоторые политические деятели и даже лидеры постсоветских стран как раз из него и вышли, – например, Гамсахурдия, Эльчибей, Зенон Позняк, Вячеслав Чорновил, – но большинству населения было плевать, насколько там имперские власти притесняют национальные языки и культуру, по мнению этих диссидентов.

Всегда был и местный низовой национализм, особенно в регионах с неблагоприятной социально-экономической обстановкой и совместным проживанием многих национальностей – как это было в Ферганской долине, Сумгаите или на Северном Кавказе. Там регулярно случались какие-то стычки и драки, с ними справлялись, кого-то сажали, кого-то снимали, тем все и заканчивалось.

Но в поздние 1980-е на фоне экономического кризиса, ощущения сокращения ресурсов и ослабления давления из центра появились новые настроения. Во-первых, у многих людей ненавистная и надоевшая коммунистическая власть ассоциировалась с Москвой. Причем была ведь и память о предыдущих реформах, вселявших надежды, а потом заканчивавшихся ничем. Поверить, что огромная советская махина действительно способна меняться, было довольно трудно, но могла быть надежда, что если завоевать побольше самостоятельности, то, может быть, получится сохранить реформы в своем небольшом уделе.

Попутно выяснилось, что, несмотря на все попытки советской власти, застарелая многовековая вражда между соседними народами никуда не делась, а в кризисные времена с недостатком ресурсов только обострилась.

Сокращение ресурсов во время экономического кризиса стало создавать логику «умри ты сегодня, а я завтра» – спасаться нужно поодиночке. Националистическую карту стали разыгрывать лидеры республик или их оппоненты, надеясь, что с ее помощью смогут, с одной стороны, получить инвеституру не из Москвы, а от своих народов, а с другой – напугать Москву ростом национализма и рассказать там, что только этот лидер и сможет удержать национализм в узде, и в результате вытребовать больше независимости и неподотчетности центру. В принципе, противостояние Бориса Ельцина и Михаила Горбачева тоже укладывалось в эту схему. Скорее всего, большинство населения СССР почти до самого его конца не желало распада страны на отдельные государства, а хотело максимум большей автономии или предполагало, что получит в итоге нечто вроде нынешнего ЕС. Речь шла не о независимости, а о желании большего участия в принятии решений, но вот для элит, которые и управляли этим процессом, движение ко все большей и большей независимости были очевидным плюсом. Не важно, что республика потеряет все субсидии из центра, если ее верхушка сможет присвоить основные внутренние богатства, не опасаясь комиссии партийного контроля и следователя Тельмана Гдляна из Москвы.

Наконец, большинство советских людей были очень наивны в экономическом плане, не понимали, от чего зависит их благосостояние, и были искренне уверены, что их республика кормит остальную страну. Перекосы советского хозяйства с дефицитом и высокой ценностью сельскохозяйственных товаров и практически даровой энергией поддерживали эту иллюзию, а национальная интеллигенция, часто особенно сильно ратовавшая за независимость, не очень представляла, на какие деньги существуют киностудии в республиках, толстые литературные журналы на национальных языках и республиканские академии наук.

******

Все вышеописанные тенденции сложились в СССР до прихода Горбачева к власти. Какие-то из них он ускорял, но множество проблем либо уже начали проявляться, либо проявились бы вскоре при любом правителе. Цена на нефть упала бы в 1986 году и при Горбачеве, и при Гришине. Дорогостоящая Чернобыльская авария произошла бы независимо от того, кто управлял в Москве. Скрытый национализм стал бы явным в любом случае. Реакция на это могла быть очень разной. Как же реагировал Горбачев?


Что мог и чего не мог генсек

Генсек ЦК КПСС в советское время казался всесильным. Но на практике, особенно в начале правления, пока он не консолидировал свою власть и не расставил везде сторонников, реальные возможности генсека были довольно ограниченными. Ему надо было принимать во внимание интересы и настроения самых разных групп, в частности, в своем аппарате, в следующих нескольких эшелонах власти. Если они будут недовольны происходящим, у них есть множество способов саботировать, подставлять, мешать и так далее, причем так, что не подкопаешься. Этих людей потихоньку можно заменять своими сторонниками (при условии, что эти сторонники есть), но у Горбачева было мало времени и, похоже, короткая скамейка запасных.

Любому политику приходится выбирать свои битвы, на которые он тратит политический капитал, идти на какие-то компромиссы, чтобы этот капитал зарабатывать, выбирать темп изменений. Многие действия Горбачева были связаны именно с этими ограничениями. С учетом того, что генсеком его избрали с перевесом всего в один голос (это был голос Громыко, который надеялся на изрядное вознаграждение за него, но случись что, мог бы легко переметнуться в лагерь противников), изначально позиции Горбачева были не такими уж и сильными.

Это, кстати, ответ на еще один упрек в адрес Горбачева: почему же он не освободил всех диссидентов, как только пришел к власти, не выпустил тут же Андрея Сахарова из ссылки и т.д., – его политический капитал был ограничен, а такие действия восстановили бы против него множество партийных ортодоксов, не говоря уж о том, что ресурс времени и внимания у него тоже был ограничен и приходилось выбирать, чем в первую голову заниматься.

Еще один аспект – далеко не все в СССР решалось на уровне Горбачева. Детали экономической реформы, разработка дизайна хозяйственного механизма и т.д. не входили в прерогативу генсека, этим занимался Совет министров. Горбачева можно обвинять в том, что он поставил на пост предсовмина сначала Рыжкова, а потом Павлова, но какие еще кандидатуры у него тогда были?

Вообще, пожалуй, одна из главных промашек Горбачева – это слабость его команды. И слабость в навыках и умениях, и слабость в той поддержке и лояльности, которые эта команда ему оказывала.

Антиалкогольная кампания, считающаяся многими одной из первых его крупных ошибок – вообще не дело рук Горбачева. Он мог, наверное, попытаться не дать ее запустить, срочно приостановить, попросить оценить все ее аспекты перед введением, наконец, озаботиться тем, чтобы ограничить эксцессы исполнителей (наиболее одиозные элементы вроде вырубки виноградников или насильного устройства безалкогольных свадеб были инициативой с мест особенно рьяных чиновников, стремящихся отрапортовать, а не требованием сверху).

Неоднозначна ситуация с реакцией на Чернобыль. Сергей Плохий, украинский историк, по книге которого был снят известный сериал, считает, что именно эта реакция центральных властей продемонстрировала украинцам безразличие империи к их проблемам и создала первую трещину, отколовшую в итоге Украину от СССР. Это относится к первой неделе после аварии, когда власти не принимали аварию всерьез, не организовывали эвакуацию, не отменили первомайскую демонстрацию в Киеве и т.д. Трудно сейчас говорить, насколько это было связано с желанием скрыть аварию и готовностью действовать, лишь когда стало ясно, что скрыть это невозможно, а насколько – просто непониманием истинного масштаба случившегося, тем более что довольно долгое время рапорты с места были достаточно спокойными. Объявление чрезвычайного положения, отмена демонстрации и так далее – действия тоже далеко не «бесплатные», как в репутационном, так и в чисто денежном смысле, опасные в том числе и паникой, которая могла бы еще больше осложнить ситуацию, если бы действительно понадобилось предпринимать экстренные меры. Наверное, решение не отменять демонстрацию было малодушием.

Пожалуй, Горбачев слишком много времени и внимания тратил на внешнюю политику в тот момент, когда у него не было роскоши тратить на это время. Причем по ключевому вопросу объединения Германии результат, который он получил, оказался куда слабее, чем было возможно, как экономически, так и политически. Судя по мемуарам других участников и тому, что мы знаем о позиции Великобритании и Франции, можно было получить куда больше политически – например, документально закрепленный нейтральный статус объединенной Германии и документальное подтверждение нерасширения НАТО на восток. Экономически тоже можно было получить во много раз больше, а не просто оплату вывода войск и их обустройства в СССР. Возможно, это произошло потому, что Горбачев концентрировался на анализе своей позиции (к лету 1990-го уже очень слабой; ему наверняка казалось, что надо успеть договориться хоть о чем-то, пока Германия не объединилась сама по себе), а не оценивал позицию, интересы и устремления другой стороны.

Следующий непростой вопрос – реакция Горбачева на национальные протесты в разных частях СССР. Силовым образом подавлялись выступления в Тбилиси в 1989-м, в Сумгаите в 1989-м, в Баку в 1990-м, в Карабахе (операция «Кольцо») и в Прибалтике в начале 1991-го. Ни в одном из этих случаев не шла речь о разгоне действительно мирной демонстрации. В Сумгаите надо было остановить погром, в Баку в 1990-м восставшие пытались захватить военные части и склады вооружений, в Тбилиси на площади тоже были военизированные отряды и речь шла об организации похода на усмирение абхазского сепаратизма. В Прибалтике в 1991 году был конфликт между местными властями, объявившими о полноте собственной власти на своей территории, и центральной властью, обвинявшей их в превышении полномочий (т.е. это был сепаратистский конфликт).

Насчет событий в Закавказье, особенно зная сегодня о войнах, развернувшихся в регионе уже после распада СССР, о жестокости всех вовлеченных сторон, о потерях среди гражданского населения, у меня нет никаких сомнений – эти выступления надо было пресекать в корне, даже раньше, чем это стали делать центральные власти.

Разгон массовых демонстраций не очень мирно настроенной толпы действительно не обошелся без жертв. Вопрос, насколько эти жертвы были запланированы, насколько это было результатом намеренно жесткого разгона, планируемого как акция устрашения, а насколько – результат непрофессионализма командующих и рядовых силовиков. Что касается действий силовиков в Алма-Ате, Фергане, Тбилиси и Баку, создается впечатление, что они не планировались как акции устрашения.

С Прибалтикой ситуация несколько другая. События начала 1991 года были действительно инспирированы Москвой, сначала были устроены провокации, которые создали повод для ввода войск, и Горбачев, скорее всего, знал о происходящем, хотя, возможно, отдал ситуацию на разруливание КГБ. Эту историю действительно можно поставить ему в вину.

Вообще, труднее всего, наверное, судить именно действия или бездействие Горбачева, направленные на предотвращение сепаратизма. С одной стороны, в обязанности любого лидера входит сохранение территориальной целостности государства, которым он управляет. В его обязанности также входит защита прав и благосостояния всех граждан государства, где бы они ни проживали, независимо от того, являются они представителями титульной нации субъекта Федерации или нет. С другой стороны, прогрессивный и гуманный политик должен уважать стремление наций к самоопределению. Заметим, что почти всегда правители склонны жестко, без сантиментов бороться именно за территориальную целостность. Вспомните хоть реакцию Линкольна на события у форта Самтер, хоть реакцию Мадрида на события в Каталонии.

СССР в этом плане был довольно необычной страной – закон позволял республикам выходить из его состава. Читая этот закон сегодня и вспоминая, например, как был обставлен выход Великобритании из ЕС (куда менее тесного союза), думаешь, что советская норма была крайне мягкой, мягче некуда. Прибалтика же стремилась к независимости куда быстрее, чем этот закон предусматривал, но основывалась на идее, что этот закон к ней и не применим, так как вхождение Прибалтики в состав СССР было недобровольным.

Горбачеву ставят в вину, что он бросил на произвол судьбы миллионы русских в национальных республиках. Тут бы я тоже не согласился. Что мог сделать Горбачев? Изменить границы республик? Это было невозможно, никакая республика, теряющая территорию, с этим бы не согласилась, а у Горбачева не было рычагов их заставить. Здесь претензии надо предъявлять Сталину, заложившему основу для множества межнациональных конфликтов на территории СССР. Опять же ирония состоит в том, что в Прибалтике, например, многие русские с воодушевлением воспринимали стремление к независимости.

Интересно еще подумать, кто мог бы быть альтернативой Горбачеву. Реальным вариантом было избрание Гришина или Романова. Скорее всего, в этом случае страна развивалась бы по инерции, случились бы и Чернобыль, и антиалкогольная кампания, и падение цен на нефть. Наверное, произошло бы значительное снижение уровня жизни, но общий костяк советских структур продолжил бы работу. Возможно, пришлось бы вводить карточки. С некоторой вероятностью СССР мог бы дотянуть в таком modus operandi и до сегодняшнего дня, но жизнь была бы значительно беднее, чем сегодня.

Подводя итог: величие Горбачева состояло в том, что ему хватило смелости запустить процесс перемен. Он делал это во власти иллюзий, вслепую, но запустил. Когда многое пошло не так, в том числе и против него лично, он не предпринимал никаких действий, чтобы остановить реформы, хотя до какого-то момента это, наверное, было возможно. Он оказался очень плохим исполнителем задуманного, но, как минимум, не злонамеренным и руководствовавшимся в целом интересами страны и общества, а не личными.



Сергей Вакуленко
17 МАРТА 2021



Tags: Вожди наши, ИсторическоЭ, Особый взгляД
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • В Венесуэле началась острая нехватка бензина

    В очередях за топливом приходится стоять сутками. В столице Венесуэлы - страны с самыми большими запасами нефти на планете - вновь началась…

  • Ностальгисты

    Советская ностальгия свойственна не обычным россиянам, а "красной" субкультуре и "элитам" Как-то много лет назад…

  • 👀

    © Сергей Ёлкин Консервация системы усиливается накануне думских выборов, все больше закручивая гайки в цифровой сфере: стало известно, что…

promo nemihail 10:00, yesterday 96
Buy for 20 tokens
Да-да, речь про помощника Навального, который сейчас находится в изгнании. (фото-скрин: Канал Навальный LIVE) Тут прям серия настоящих шедевров, вскрывающая правду про реальное отношение к нашей стране. Благодарить за такое нужно наших пранкеров Вована и Лексуса, Владимира Кузнецова и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments