storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Categories:

Рузвельт и Вильсон против Рокфеллера и Карнеги.

Гид по прототипам романа «Атлант расправил плечи»



Статуя Атланта в Нью-Йорке, фото статуи было использовано на обложке книги "Атлант расправил плечи". Фото: wikipedia.org


Кто из политиков и капиталистов XX века зашифрован в книге Айн Рэнд

«Атлант расправил плечи» (1957) – вторая после Библии книга, оказавшая наибольшее влияние на американскую культуру и настольная книга многих предпринимателей со всего света (включая Евгения Чичваркина). Это единственное произведение массовой культуры, в котором в центре сюжета находятся предприниматели, показываемые в позитивном свете. Прошло больше полувека с момента написания романа, но он все еще вызывает бурные споры у экономистов, литературоведов и обывателей.

Известно, что сюжет антиутопии «Атлант расправил плечи» частично основан на воспоминаниях писательницы о советской России, а частично – на реформах Франклина Делано Рузвельта. Но это не единственные исторические параллели, которые можно найти в «Атланте».

«Если бы меня попросили выбрать дату, которая знаменует роковой поворот на дорогу, ведущую к окончательной гибели американской промышленности, а также самый позорный законодательный акт, я выбрала бы 1890 год и Закон Шермана», – заявляла писательница, ссылаясь на первое американское антитрастовое законодательство, которое наверняка хотя бы частично вдохновило ее на создание Директивы 10–289 из романа.

Но «Атлант» – крайне индивидуалистическое произведение, в котором Рэнд ставит во главе угла личность. Одна из задач книги – показать, какими должны быть люди, а какими нет. Примитивизация персонажей в романе является намеренной, вызванной максимализмом Рэнд, ее идеями о том, что люди делятся на «плохих» и «хороших», на тех, кто следует по пути созидания (и идет по пути капитализма), и тех, кто практикует «паразитизм», или «антижизнь» (и, соответственно, идет по пути социализма).

Поэтому особенно интересен тот факт, что у некоторых героев – и злодеев – «Атланта» были реальные исторические прототипы. Их истории помогают лучше понять взгляды Рэнд на американскую действительность в целом и Позолоченный век в частности.


Два злодея

Позолоченный век был ⁠временем минимального вмешательства государства в дела рынка и одновременно ⁠с этим – периодом расцвета американской экономики. Именно ⁠период, когда создавалась современная американская экономика, строились железные дороги и изобретались ⁠новые виды стали, больше всего похож на описанное ⁠в «Атланте» время.

Поэтому президент Томпсон из романа, который дал зеленый свет ⁠этатизму и директиве 10–289 (законопроекту, который во вселенной «Атланта» фактически ⁠привел США к этатизму), не может быть Франклином Делано Рузвельтом: Франклин Рузвельт правил гораздо позже.


Теодор Рузвельт = президент Томпсон

ь
Теодор Рузвельт. Фото: wikipedia.org


Создатели директивы 10–289 из романа были первыми людьми в альтернативной Америке, которые открыто бросили вызов предпринимателям.

Франклин Делано Рузвельт не был первым президентом, бросившим вызов рыночной системе, несмотря на то, что он хотел показать себя таковым. Его дальний родственник, Теодор Рузвельт (годы правления 1901–1909), 26-й президент США, также проявил себя.

Из уст этого президента можно было услышать крайне нетипичное для либертарианской Америки того времени высказывание: «Каждый человек владеет своим имуществом, но при этом общество имеет право регулировать использование данного имущества в любой степени, как того может потребовать общественное благосостояние».

Чем не цитата президента Томпсона, чья политика, согласно книге Рэнд, строилась вокруг идей общественного блага и который был готов ввести военное положение, только бы усилить контроль государства над экономикой?

Теодор Рузвельт, как и Томпсон, создал новые министерства, контролирующие торговлю: в случае Рузвельта это было Министерство торговли и труда. Кроме того, и Рузвельт, и Томпсон дали больше власти профсоюзам, и, наконец, оба боролись с частными монополиями.

Президент Томпсон из «Атланта» принял закон, согласно которому правительство могло контролировать частные компании и практически полностью замораживать их деятельность; особенно яростно он ненавидел крупные корпорации.

Теодор Рузвельт – первый американский президент, который открыто выступил против частных монополий, при этом защищая государственные. «Попытка запретить все формы монополизма, по существу, провалилась. Выход [из сложившейся ситуации] заключается не в том, чтобы препятствовать образованию монополий, но в получении полного контроля над ними в интересах общественного благосостояния», – говорил он.

Кроме того, как и Томпсон, Рузвельт сформировал свою популярность, противопоставляя себя крупному капиталу и культивируя страх перед предпринимателями.

На тот момент всем были известны конфликты создателя первой крупной нефтяной корпорации Джона Дэвисона Рокфеллера и поборников антитрастового законодательства. Пользуясь этим конфликтом, Рузвельт создал теорию заговора о Рокфеллере – используя прессу, он убедил общественность в том, что Рокфеллер уговаривал его распустить антимонопольное бюро по корпорациям. В прессе появились телеграммы, который Рокфеллер якобы отсылал президенту. Возмущение общественности этими телеграммами позволило Рузвельту протолкнуть новые антимонопольные инициативы.

Позже оказалось, что телеграммы были фальшивками, но к тому моменту общественное мнение уже было сформировано, и не в пользу бизнеса.

Единственная существенная разница между прототипом и персонажем – в том, что президент Томпсон из «Атланта» показан как жалкий, ничем не примечательный человек. Томпсон не принимал решения самостоятельно, им управляли бизнесмены-этатисты вроде Джима Таггарта и интеллектуалы-популисты наподобие доктора Флойда Ферриса.

Теодор Рузвельт происходил из богатой семьи и, вероятно, особой ненависти к богатым не испытывал. Он хотел сделать Америку великой, следуя европейской моде своего времени на популизм.

Но самое главное отличие Томпсона и Рузвельта в том, что Рузвельт был харизматичен. Именно это и было одной из главных причин его успеха.

Создание внешне неприглядных, не харизматичных и откровенно отвратительных злодеев с крайне односторонними мотивами добавляет книге Рэнд оттенок сказочности. Если бы мир был так прост, как его описывает Рэнд, народу было бы легче выбирать лучших президентов, Гитлер и Сталин никогда бы не создали культ личности, а популизма как такового бы не существовало.

И это становится еще более заметно на примере следующего президента, который, вероятно, лег в основу образа еще одного злодея из романа Рэнд.


Вудро Вильсон = доктор Флойд Феррис

Вудро Вильсон
Вудро Вильсон. Фото: wikipedia.org


Доктор Флойд Феррис из «Атланта» был главным идеологом идей прогрессизма во вселенной этой книги. Именно он написал труды, которые легли в основу директивы 10–289, фактически приведшей США к социализму.

Вот только доктор Флойд Феррис никогда не был главой государства – между тем он был единственным отрицательным персонажем «Атланта», который смог бы стать своего рода символом и даже любимцем народа, потому что остальные злодеи были изображены слишком однобоко и карикатурно.

В реальном мире был человек, который высказывал идеи, подобные тем, которые продвигал Феррис.

Этим человеком был 28-й президент США Вудро Вильсон (годы правления 1913–1921).

Как и доктор Феррис, Вудро Вильсон набирал силу и влияние в мире, в котором были популярны левые идеи.

Позолоченный век резко повысил качество жизни американцев (реальная заработная плата увеличилась с 1870 до 1900 года на 64%, цены в тот же период снизились на 31%), и возросло количество лет, которые люди тратят на образование (с 3,9 года в 1870 году до 7,9 года в 1913-м). С этого момента начало расти количество колледжей и университетов: если в 1890 году было всего 7 тысяч человек, которые занимали преподавательские и руководящие должности в университетах, то в 1920 году их стало 33 тысячи.

По иронии судьбы, университеты стали источником антикапиталистической морали. На тот момент самыми популярными идеями среди влиятельной и образованной молодежи были социализм, евгеника «на благо общества» и философские мысли об относительности реальности, привезенные из Европы. Все эти идеи критикует Айн Рэнд в своей книге, и всех этих идей придерживался доктор Феррис.

В конце Позолоченного века Америка ощущала собственную неполноценность, несмотря на то что стала ведущей экономикой мира, – частично это основано на пуританской христианской морали, которая заточена под страдание больше, чем под процветание. Именно против этой морали, лежащей в основе «антижизни», выступала Рэнд.

И именно эта мораль привела к тому, что в США конца Позолоченного века стали особенно популярны идеи «социального государства» Бисмарка, требующие от граждан большой самоотдачи.

«Я не могу представить себе власть как отрицательное, а не положительное явление», – говорил Вудро Вильсон, словно бы повторяя за Бисмарком (и полностью противореча словам одного из отцов – основателей США Томаса Джефферсона: «Лучшее правительство – это то, которое правит меньше»).

Как и в мире «Атланта», в реальном мире путь к этатизму начался с изменений в области господствующих идей. Как и Феррис, Вильсон был уверен, что «миром правят крупные корпорации».

Во время Первой мировой войны он принял закон, который как нельзя ближе подходит к сути директивы 10–289. Согласно этому закону, если предприниматель отказывался выполнять госзаказ «по разумной цене, устанавливаемой министром обороны», президент мог «немедленно принять во владение любой подобный завод и… производить там… ту продукцию или материалы, которые могут потребоваться». Бизнесмена же признавали виновным в уголовном преступлении.

Во времена правления Вильсона государство обрело контроль над железнодорожными перевозками, телефонной и телеграфной связью, что фактически было мечтой доктора Ферриса.

Наконец, и Вудро Вильсон, и доктор Феррис понимали, что ограничение экономической свободы связано с ограничением личностной свободы, и приветствовали эти изменения. И Вильсон, и Феррис стремились к тому, чтобы государство имело над жизнью своих граждан как можно больше власти, создавая многочисленные запреты.

«Вы действительно думаете, будто мы хотим, чтобы эти законы соблюдались? Мы хотим, чтобы они нарушались. […] Крайне сложно управлять невинными людьми. Единственная власть, которой обладает правительство, – сила, способная сломать преступный элемент. Ну а если преступников недостаточно, нужно их создавать. Принимается такое количество законов, что человеку невозможно существовать, не нарушая их. Кому нужна нация, состоящая сплошь из законопослушных граждан? Какая от нее польза? А вот издайте законы, которые нельзя ни соблюдать, ни проводить в жизнь, ни объективно трактовать, и вы получите нацию нарушителей, а значит, сможете заработать на преступлениях», – говорил доктор Феррис в «Атланте».

Вильсон осуществил его план в реальном мире. В соответствии с законом о шпионаже, можно было попасть в тюрьму даже за критику правительства в собственном доме. Так, одного человека судили за то, что он в собственном доме рассуждал, почему не хочет покупать облигации правительственного «займа свободы».

В стране, где прежде выше всего ценилась свобода, было запрещено 75 периодических изданий. Регулировалась покупка круп в магазинах и заказ блюд в ресторанах. Министерство юстиции создало полуофициальную организацию «Американская защитная лига»: члены этой организации получали значки и право следить за своими коллегами, соседями и друзьями на случай, если эти люди похожи на «иностранных агентов» – то есть если они выступают с правительственной критикой.

Даже во времена правления Франклино Делано Рузвельта страна не была так близка к авторитарному социализму, как во времена Вильсона. Только заложенный в основах американской культуры индивидуализм и сохранившаяся демократия спасли США от этой судьбы.


Три героя

В книге «Атлант расправил плечи» герои – то есть положительные персонажи – показаны куда более яркими, чем злодеи. Мы видим историю их жизни с самого начала, а повествование обычно ведется с их точки зрения, тогда как злодеи описаны в основном через их идеи.

Биография этих предпринимателей заодно даст более полную картину того, чего боялись прогрессисты конца Позолоченного века, и позволит лучше понять историю изменения идей этой эпохи.


Корнелиус Вандербильт = Натаниэль Таггарт

Корнелиус Вандербильт
Корнелиус Вандербильт. Фото: wikipedia.org


Скорее всего, именно история Корнелиуса Вандербильта вдохновила Айн Рэнд на написание романа о железных дорогах.

Дедушка и кумир Дагни Таггерт, главной героини романа «Атлант расправил плечи», был «авантюрист, без гроша в кармане явившийся из какого-то местечка Новой Англии, построил железную дорогу через континент в пору, когда появились первые стальные рельсы. Его дорога стояла по сию пору; битва за постройку ее превратилась в легенду, ибо люди предпочитали или не понимать ее значения, или попросту считать невозможной».

Корнелиус Вандербильт (1794–1877) был точно таким же авантюристом.

Он родился на бедной семейной ферме в Статен-Айленде. Ферма приносила настолько мало дохода, что отцу Корнелиуса приходилось подрабатывать лодочником в нью-йоркском порту. Возможно, именно поэтому Корнелиус в 11 лет бросил школу, стал самостоятельно изучать приливы и течения в районе Нью-Йорка, а в 16 объявил матери, что собирается уйти из дома и стать моряком. Мама понимала, что парню хочется, чтобы у него было собственное судно, поэтому она договорилась с сыном, что он вспашет поле для фермы, а она даст ему $100 взаймы на покупку судна.

Подобные семейные отношения в целом воспринимались Вандербильтом положительно, и они как нельзя лучше соответствуют идеалам межличностных отношений Айн Рэнд.

Как и персонажи Рэнд, Корнелиус был успешным и везучим – к концу года он отдал матери долг и внес в семейный бюджет свыше $1000 долларов – значительную для тех времен сумму.

Вандербильт заработал первый серьезный капитал во время Англо-американской войны 1812–1815 годов, перевозя припасы для американских гарнизонов в обход блокады. В 22 года он уже был владельцем нескольких судов, которые положили начало своей пароходной линии. Параллельно с развитием своего бизнеса Вандербильт работал управляющим более крупной пароходной линии Томаса Гиббонса – как и многие предприниматели своего времени, он изучал хитрости бизнеса на практике, а не на университетской скамье.

И как и многие другие успешные предприниматели Позолоченного века, Вандербильт разбогател за счет проницательности. С началом золотой лихорадки он осознает, что будущее за межконтинентальными перевозками.

Первые шаги Вандербильта на этом поприще были тоже связаны с пароходами. Он создал компанию Accessory Transit Company, проложив новые маршруты. Он стал крупнейшим американским судовладельцем, увеличив свой капитал до $11 млн – неслыханной для тех времен суммы.

Но именно его интерес к железным дорогам помог ему по-настоящему войти в историю.

Вандербильт стал членом совета директоров Erie Railway, the Central Railroad of New Jersey, Hartford and New Haven и The New York and Harlem. Покупка компании Harlem, президентом которой он стал, помогла ему стать «королем железных дорог».

Вандербильт построил знаменитую первую железную дорогу, соединяющую Сан-Франциско и Нью-Йорк, а также нью-йоркский вокзал. Он стремился поглощать все больше мелких компаний, чтобы соединить их в одну и строить новые дороги под ее началом. Он объединил существующую на данный момент сеть железных дорог США, вошел в историю как основатель современной американской железнодорожной промышленности и основал династию Вандербильтов.

Как и Натаниэль Таггарт, Вандербильт был классическим предпринимателем старой школы, который сделал себя сам.


Эндрю Карнеги = Хэнк Риарден

Эндрю Карнеги
Эндрю Карнеги. Фото: wikipedia.org


Это, пожалуй, самый яркий пример того, как настоящая история Америки вдохновляла Рэнд при написании романа.

Эндрю Карнеги (1835−1919), как и Хэнк Риарден, родился в бедной семье. Отношение к этому иммигранту из Шотландии поначалу было не намного лучше, чем отношение к среднему узбекскому трудовому мигранту в современной России.

Как и Риарден, он начал работать в юном возрасте смотрителем бобин на фабрике по производству катушек (мальчик работал за $2 в неделю – примерно $60 в пересчете на современные деньги). В своей автобиографии Карнеги описывает, что мысли о работе, которая была небезопасна и могла привести к взрыву котла, не оставляли его даже ночью. В 1850 году Карнеги получает свою вторую работу – на этот раз рассыльного.

Как и бизнес Риардена, бизнес Карнеги был частично связан с железными дорогами: первые инвестиции Карнеги были сделаны именно в железнодорожной отрасли – первой крупной развивающейся отрасли США.

Карнеги помог открыть железнодорожную линию в Вашингтоне и способствовал перевозке войск во время американской Гражданской войны (1860–1865).

В 1892 году он основал Carnegie Steel Company, и его главной инноваций было изготовление стальных рельс (и каркасов для зданий) – до него на это никто не решался, но эта инновация навсегда изменила образ Америки, позволив создавать более надежные железные дороги и строить многоэтажные дома.

Вот только стальные рельсы, точно так же, как стальные мосты и стальные каркасы для высотных зданий, вызывали у его современников слишком много сомнений. До Эндрю Карнеги сталь использовалась в основном для изготовления мелких предметов вроде столовых приборов и деталей различных механизмов.

Читатели романа наверняка помнят сюжет о постройке железнодорожной линии Джона Голта, когда все, кроме Хэнка Риардена и Дагни Таггерт, считали железную дорогу из Риарден-металла небезопасной и не способной выдержать поезд на мосту.

Мало кто знает, что эта история основана на реальном событии. Эндрю Карнеги познакомился с Эндрю Бессемером, талантливым изобретателем, который открыл метод производства стали из жидкого чугуна, сокративший время изготовления стальной балки с двух недель до 15 минут. Карнеги понял, что на этом методе можно неплохо подзаработать, а заодно создать надежные мосты, соединяющие страну. Существующие на тот момент деревянные конструкции не отличались ни крепостью, ни долговечностью. 38-летний Эндрю вложил все свои сбережения в строительство стального моста между штатами Миссури и Иллинойс, разделенными рекой Миссисипи.

Мост был спроектирован Карнеги совместно с его коллегой Джеймсом Эдмом. Риски были велики: общественность не могла поверить, что материал «для вилок и ножей» способен выдержать вес поезда. Испуганная общественность обращалась к местным чиновникам, требуя закрыть проект. Чиновники в любой момент были готовы запретить постройку моста.

Карнеги убедил общественность в надежности моста с помощью довольно простого трюка – как и Риарден, он был одним из первых, кто на него ступил. Но идея Карнеги была оригинальнее, чем идея магната из книги Рэнд, – скандальный мост открывал не поезд, а слон.

В те времена было в ходу убеждение, что конструкция, способная выдержать вес слона, может выдержать все что угодно, и для того чтобы убедить общественность в безопасности новой конструкции, Карнеги пришлось устроить чуть ли не цирковое шоу. Только после этого публика решилась ступить на мост, который стал прародителем всех крупных американских мостов.


Джон Дэвисон Рокфеллер = Эллис Уайэтт

Джон Дэвисон Рокфеллер
Джон Дэвисон Рокфеллер. Фото: wikipedia.org


То, что Рэнд симпатизировала Рокфеллеру, видно по приведенному выше высказыванию об антитрастовом законе Шермана.

Это неудивительно, учитывая взгляды писательницы – ведь Рокфеллер (1839–1937) был не просто первым долларовым миллиардером, чье состояние на момент смерти в полтора раза превышало бюджет США, а еще и создателем современной нефтяной индустрии. Он стал инвестировать в добычу нефти еще тогда, когда в отрасли царил полный хаос, и в 1870-м создал самую крупную нефтяную компанию в истории – Standard Oil.

Как и Уайэтт, Рокфеллер был трудоголиком. Как и Уайэтт, он производил доступный керосин, используя передовые технологии. Как и Уайэтт, Рокфеллер терпеть не мог, когда правительство вмешивается в дела его компании.

Но если Уайэтт уничтожил свои скважины и исчез, чтобы не сдаваться этатистским властям и не дать им захватить власть над своей корпорацией, история Рокфеллера была куда менее драматичной.

Он всего лишь покинул свой дом, узнав о начале антитрастового разбирательства, и скитался по стране. Вернувшись домой после рождения внука, Рокфеллер все же был вынужден пойти в суд. Дело против Рокфеллера носило громкое название в духе этатистов из романа Рэнд: «Народ Соединенных Штатов Америки против Standard Oil». Оно закончилось в мае 1911 года уничтожением империи Рокфеллера, которая превратилась в 34 мелких компании.

Рокфеллер никогда не считал себя виновным и, точно так же, как и герои Рэнд, верил, что правительство наказывает его за то, что он слишком хорошо справлялся со своей работой, создав крупную компанию, и что судебные преследования вызваны завистью.



Айман Экфорд
28 ФЕВРАЛЯ 2020


Tags: ИнтересноЭ, ЛикбеЗ, ЛитературноЭ, Параллели
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Демография 2021-22 годов

    Мы имеем дело с людоедами в Кремле В предыдущей статье я напутал, а именно, последовал российской официальной статистике и дал постоянное…

  • Песков обьявил Путина пророком

    Дмитрий Песков рассказал о процессе принятия государственных решений в России. По его словам, президент РФ Владимир Путин неоднократно…

  • Гейдрих vs Яннинг

    Обратите внимание на примечательный семантический ряд Яннинг - Берт Ланкастер мз фильма «Нюрнбергский процесс» 1961 год Сравним…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments