storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Categories:

Путин-Центр: политика памяти в России будущего

Кое что о России будущего – хотя бы не очень страшной – и об одном красивом здании на Лубянской площади


Памятник на Лубянской площади перед демонтажом 22 августа 1991 года. Фото: wikipedia.org


Второй день завсегдатаи ток-шоу на государственных телеканалах – ну, по крайней мере, те из них которые сохранили навык членораздельной речи, такие все еще попадаются, – чехвостят судью Конституционного суда Константина Арановского, который рискнул сказать, что Россия «заменяет на своей территории государство, незаконно однажды созданное, что и обязывает ее считаться с последствиями его деятельности, включая политические репрессии». И добавившего, что РФ не должна выступать в качестве правопреемницы «репрессивно-террористических деяний» советских вождей.

Ну, патриоты, конечно, обиделись, кудахчут: «Хотим считаться наследниками репрессий! Смерть врагам народа! Долой троцкистско-бухаринское охвостье!» Демонстрируют, в общем, старательно, что даже и остатки навыка членораздельной речи – не обязательно еще признак наличия интеллекта.

Даже Дмитрий Песков с опровержением выступил: нет, мол, мы – наследники! Ну, конечно вы наследники, по делам вашим вас узнаем.

Записывать зверства исчезнувшего, по счастью, государства нынешнему государству в актив – позиция, конечно, такая же дикая, как и любители нынешнего государства. Но ведь и просто отмахнуться от этой опухоли просто так уже не получится. России будущего – интересно почему-то рассуждать про Россию будущего, особенно теперь, когда Россия настоящего делает все, чтобы будущего не случилось, – придется еще раз разбираться с собственным прошлым. И с кровавым ХХ веком, и с нашими временами, умеренно, конечно, кровавыми, но уже не совсем травоядными.

Есть, между прочим, прямая связь между спокойным, ровным, иногда даже нежным отношением к палачам из ХХ века, которое Россия постепенно усвоила, и тем, что здесь в итоге выросло. Суровая корпорация, которая, имея возможность придумать себе любую историю, выбрать любых предшественников и любые памятные даты, днем профессионального праздника сделала день, когда Феликс Дзержинский учредил ВЧК, и вцепилась в слово «чекист» как в главную свою ценность, рано или поздно должна была начать пытать людей ради фабрикации уголовных дел. Это, извините, неизбежно и даже естественно.

С этим в далеком, воображаемом и почти невозможном «потом» придется разбираться.


Палач в петле

Я обо всем об этом задумался, листая фотографии с акции перед зданием ФСБ в Москве 14 февраля. Несколько сотен людей стояли тогда в очереди на пикеты, чтобы показать, что они против пыток. Что они есть и в открытую заявить об этом не боятся.

Там, на фотографиях, среди прочих – юная совсем девушка с плакатом «Здесь будет сад». Красивое и смелое обещание, обращенное к обитателям самого страшного здания страны. К настоящим хозяевам страны. К тем, перед кем положено трепетать теперь. Ну, вот, собственно, об этом и хочется поговорить. А начнем издалека.

Вечером 22 августа 1991 ⁠года все было уже ясно, Москва начала ⁠праздновать победу, и перед зданием КГБ на ⁠площади Дзержинского собралась многотысячная толпа. Постамент памятника железному Феликсу исписали ⁠обидными фразами, даже свастику зачем-то нарисовали, привесили плакатик ⁠– «Хунте – хана!» А потом 11-тонному основателю ВЧК (бронзовому, кстати, а не железному ⁠вовсе) накинули на шею канат. Подогнали грузовик ⁠и собирались уже завалить идола, но кто-то сообразил, что статуя, упав, может разрушить станцию метро. Сергей Станкевич, тогдашний заместитель председателя Моссовета, удержал бунтующих, спешно собрал заседание Моссовета, на площадь подогнали кран. И палач в петле повис на несколько секунд над рычащей площадью. Потом его увезли.

К 25-летнему юбилею путча (невероятно время летит все-таки, через год уже новый юбилей) я готовил про эти события большой материал для одного из изданий, и беседовал с очевидцами событий.

И вот один из очевидцев рассказывал – все окна в здании КГБ в тот день были зашторены наглухо. Но то там, то тут дергались шторы, выглядывали аккуратно наследники Феликса из окон. И плыл над площадью их страх. Они понимали отлично, что толпа по камешку может разнести их цитадель, и с них спросить за все – и за дела славных предшественников, и за собственные их свершения (будем честными – куда более скромные, чем дела предшественников).

Не разнесли и не спросили. Вся злоба досталась истукану. Может, зря.

Я не знаю, можно ли верить тому очевидцу. Не знаю. Но предполагаю, что можно. Не забыли они тот свой страх. Вообще ничего не забыли, и, пользуясь обилием возможностей, мстят.


Пир в подземелье

Политика любит жесты, а уж политика памяти – в особенности. Вообще-то доходный дом, построенный на Лубянской площади архитекторами Проскуриным, Ивановым и Величкиным по заказу страхового общества «Россия», ни в чем не виноват, конечно. Это просто камни. Он красивый по-своему, красоты у нас не так и много осталось, ХХ век погулял по стране и столице с размахом.

Но все-таки та девушка, пришедшая к зданию ФСБ в прошлую пятницу, среди нескольких сотен таких же смелых, а не среди десятков или сотен тысяч уверенных в победе, наверное, права. Слишком много в этих камнях крови и страха. Пусть там будет сад. Красивый, человеческий, не похожий на парк Зарядье. И чтобы камни под деревьями, а на камнях – имена, имена, имена, – всех убитых мы должны помянуть.

И пусть возле этих камней влюбленные целуются, нет тут ничего страшного. Наше серое время нас многому научило, и среди прочих уроков запомним вот что: из ханжеской трепетности перед памятниками вырастают только страдания живых людей. Лучший памятник тем, кого ненормальное государство жизни лишило, – нормальная жизнь вокруг.

Говорят – отрадно, что не я один мечтаю о почти невозможном будущем – зачем же ломать? Давайте там сделаем музей репрессий, прошлых и современных. Нельзя ничего забывать, попробовали уже один раз забыть уже, – ну и так далее.

А мы и не будем, конечно, ничего забывать. Там ведь есть еще знаменитые подвалы. Вот в них и будет музей. С детальным описанием палаческих радостей и человеческих страданий. От советских времен и до нынешних (которые тогда станут прошлыми). С фамилиями, с описанием подвигов

Большой, обстоятельный, интересный, страшный. Музеи делать у нас научились – посетите «Ельцин-Центр», если не верите.

Я бы, пожалуй, раз уж мы тут сегодня фантазируем, еще и банкетные залы там учредил для тех, кто непременно хочет себя в «наследники репрессий» записать. Пусть ходят, как на работу, пусть, сизые, плачут от тоски по одному великому вождю и по другому великому вождю. Пусть паленку хлещут, пусть речи говорят. Соберем завсегдатаев ток-шоу, ветеранов РВИО и прочих любителей государственного людоедства, чтобы отмечали «день чекиста», «день основания Устьвымлага», день рождения наркома Ежова. Такие праздники отмечать поближе к преисподней как-то правильнее. От экскурсантов отделим прочными витринами, отличные будут экспонаты, многое способные о странной путинской эпохе рассказать.

И название уже готово, способное подчеркнуть столь дорогую нынешним хозяевам страны преемственность – пусть это будет «Путин-Центр».

Потратимся, конечно, но оно того стоит, поверьте. Утомили уже немного прогулки по граблям, тем более, что наши грабли бьют не просто больно. Наши грабли бьют наповал.


Правильная урбанистика

И железному Феликсу место тоже найдется. Его ведь регулярно порываются на Лубянку вернуть. Коммунисты подписи собирают, и даже Юрий Лужков такие идеи высказывал. Великий русский урбанист Вячеслав Глазычев в свое время, чтобы Лужкова поддеть, даже проект сочинил – вернуть! Но только выкопав большую яму, и его в эту яму опустив. Чтобы посетители, спускаясь под землю, могли бронзовым человекоядцем любоваться и размышлять о превратностях бытия.

Отличная идея, и да, тут такая ремарка – во времена дособянинские слово «урбанистика» ругательным еще не было.

Но, если от шуток отвлечься, иногда – так бывает – «ломать» и «строить» оказываются синонимами. Не сломав свой страх, не оценив наконец по заслугам достижения мастеров репрессий, не разобравшись с прошлым, так и захлебнемся в болотистом настоящем.

А постскриптумом – небольшой анонс. Прекрасная у нас история. Страшная, кровавая, бесчеловечная – это часто, да. И удивительная, и ошеломляющая, требующая любви, осмысления, бережности – тоже. Про это мы попробуем сделать отдельный проект – «Republic-Север». Присоединяйтесь.



Иван Давыдов
18 ФЕВРАЛЯ 2020




Tags: "ЗАПОВЕДНИК", ДуховныяСкрипы, ЧЕКИЗМ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment