storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Categories:

Очень плохие бизнесмены_часть первая

Почему-то принято считать, что Эрнст — гений. И что он смог бы построить успешный канал в условиях реальной конкуренции (без государственных дотаций прямого и непрямого вида фактически за пропаганду и цензуру).



Вячеслав Прокофьев / ТАСС

Как интернет, пропаганда и амбиции Константина Эрнста сделали глубоко убыточным Первый канал — и что с ним теперь будет

Спецкор «Медузы» Анастасия Якорева выяснила, почему долги многолетнего лидера телевизионных рейтингов превысили 20 миллиардов рублей и как государство собирается спасать один из своих главных медийных ресурсов.

«Долг Первого канала пять лет висит над нами дамокловым мечом. И этот меч уже буквально в миллиметре от нашего сердца», — жаловался гендиректор телецентра «Останкино» Михаил Шубин в своем видеообращении к сотрудникам в октябре 2019 года. Из-за этого «Останкино» начал сокращать сотрудников и может даже остановить вещание. Долги Первого канала еще в 2018 году превысили 20 миллиардов рублей — почти две трети его годовой выручки. Канал задолжал и производителям сериалов, и создателям документального кино, и компаниям, которые занимаются компьютерной графикой, и другим подрядчикам. Спецкор «Медузы» Анастасия Якорева разбиралась, почему многолетний лидер телевизионных рейтингов перестал платить по счетам и как государство собирается спасать один из своих главных медийных ресурсов — и собирается ли вообще.

«Страна сдулась, Первый канал сдулся, рекламный рынок сдулся, подрядчики сдулись», — обреченно перечисляет продюсер, сотрудничавший с Первым каналом. Раньше благодаря заказам Первого у его компании были миллиардные обороты, теперь — миллиардные долги.

Первый канал непрерывно увеличивает задолженность перед подрядчиками после обвала рубля и падения рекламного рынка в 2014 году. Он регулярно просит поддержки у государства, которое, впрочем, не спешит закрывать его долги. К тому же из-за обилия политики и нехватки новых шоу — их теперь не на что снимать — Первый все меньше интересен рекламодателям. На пятки ему наступают развлекательные каналы, которые теперь доступны почти по всей России благодаря переходу на цифровое вещание, а также интернет: в 2019 году затраты на рекламу в нем впервые обогнали бюджеты телерекламы.

«На Первом канале — финансовый коллапс, и никто не понимает, как из него выходить», — подтверждает бывший руководитель одной из его дирекций. Однако многие нынешние проблемы канала коренятся еще в 1990-х годах. Именно тогда государство решило, что хочет контролировать свою первую кнопку — но не хочет за это платить.


Пропаганда за счет рекламы

На то, чтобы содержать два больших телеканала за государственный счет, у российского бюджета никогда не хватало денег. Если на 100% государственный ВГТРК всегда субсидировался, то у Первого (до 2002 года — ОРТ) все было не так благополучно. С момента основания ОРТ в 1994 году государство владело каналом лишь на 51%. Другая половина в 1990-х принадлежала олигарху Борису Березовскому — а потом перешла к бизнесмену Роману Абрамовичу.

В середине 1990-х ОРТ существовало на деньги компании «Сибнефть», которую государство передало Березовскому и Абрамовичу под условие финансировать канал. Однако в 1998 году из-за мирового финансового кризиса проблемы начались и у него. Канал не мог расплатиться с производителями передач, автопарк был арестован, и корреспондентам приходилось выпускать репортажи из студий, а не с мест событий. Тогда прожить каналу помог кредит от ВЭБа на 100 миллионов долларов, выданный по специальному указу президента Бориса Ельцина.

Тем не менее, контролировать Первый государство всегда хотело полностью. Владея почти половиной канала, Абрамович все равно не мог влиять на его политику «без согласования с российским государством», утверждал он в 2011 году во время судебного разбирательства с Березовским в Лондоне. «Контроль над каналом фактически был у государства, а вот обязанности по финансированию — нет», — подтверждает бывший член совета директоров Первого.

Зато в 2000-х начала расти цена на нефть — а вместе с ней и рекламный рынок. За десять лет — с 2000-го по 2010 год — траты на телерекламу в России выросли в 20 раз — с 6,6 миллиарда рублей до 110 миллиардов. Рекламу на федеральном телевидении продавала компания «Видео Интернешнл», основанная Михаилом Лесиным, который позднее стал министром печати. «Лесин по сути придумал, как финансировать государственную пропаганду за счет коммерческих компаний», — вспоминает медиаменеджер, пожелавший остаться неизвестным. «В маленьких городах у людей было по два канала — Первый и ВГТРК. Бизнес был готов платить за этот охват», — объясняет бывший член совета директоров Первого. Канал начал окупать свое существование.

До 2014 года Первый канал жил на широкую ногу. Он мог позволить себе снимать много пилотных серий телесериалов, оплачивать права на зарубежные форматы телешоу — например, «Голос» и «Кто хочет стать миллионером», показывать по две премьерные серии сериалов за вечер, ставить в эфир неформатные продукты — вроде сериалов «Оттепель» Валерия Тодоровского или «Школа» Валерии Гай Германики. Константина Эрнста, который последние 20 лет возглавлял канал, всегда больше интересовало творчество, чем деньги — в этом единодушны все собеседники «Медузы».

Дивиденды канал тоже платил крайне редко — в 2012 году на это жаловалось Росимущество. «Нет никакой надежды, что акции [Первого канала] когда-нибудь принесут серьезные доходы», — подтверждал Абрамович во время разбирательства с Березовским. «Первый никогда не был озабочен заработком, он все вкладывал в производство и сводил баланс в ноль, и это всех устраивало», — объясняет бывший сотрудник канала.

В 2019 году канал снова сменил владельцев: Абрамович полностью избавился от его акций, и сейчас основные доли в нем принадлежат Росимуществу, «Национальной медиа группе» Юрия Ковальчука, приближенного к президенту Владимиру Путину, и государственному банку ВТБ.


Слишком творческий директор

«Эрнст — очень плохой бизнесмен, — говорит топ-менеджер одного из телеканалов. — Недаром он раньше был генпродюсером и никогда не был гендиректором, это разные профессии. У него слишком большая творческая жадность, он хочет все снимать, все запускать, заказывать больше, чем нужно. Про деньги он обычно говорит так — я разберусь, это мой вопрос. Вы делайте». Один из руководителей дирекции, работавший на Первом, вспоминает, что финансы Эрнста действительно интересовали мало: «Мы были такие дети галактики тогда. Ты выдумывай, про деньги без тебя решат».


Константин Эрнст и Лариса Синельщикова. 26 сентября 2009 года
Сергей Коньков / Интерпресс / PhotoXPress


Константин Эрнст после вручения премии «ТЭФИ» за работу над сериалом «Школа». 21 сентября 2010 года
Максим Шеметов / ТАСС


Обычно покупка контента на российских каналах устроена по одной модели, говорит топ-менеджер одного из них: «Есть час эфирного времени, в нем 12 минут рекламы. В зависимости от рейтинга и от аудитории, которая смотрит канал, они стоят определенных денег. Все сериалы или шоу ты заказываешь исходя из этого лимита». Однако Первый на эти лимиты никогда не ориентировался, говорит он. С ним согласны бывший топ-менеджер Первого и топ-менеджер другого эфирного канала. Эрнста обычно упрекают в том, что он снимал слишком много и слишком дорого. Много телепродукта, в основном сериалов, годами стояли на полках, рассказывают собеседники «Медузы».

Другие каналы такого себе позволить не могли. «Если ты что-то заказал, заплатил деньги, ты обязан это поставить в эфир, чтобы отбить затраты, — говорит «Медузе» топ-менеджер другого канала. — Ты покажешь это сначала в вечерний прайм-тайм, потом в дневное время — и так постепенно отобьешься». Практики ставить сериалы на полку не было ни на ТВ-3, ни на ТНТ, говорит один из продюсеров холдинга «Газпром-Медиа», который объединяет эти каналы. Но на Первом канале никогда не было людей, которые могли бы что-то возразить Эрнсту, говорит сотрудник Первого.

Большую часть передач, которые показывал Первый, производила компания «Красный квадрат». До 2014 года ей владела гражданская жена Эрнста Лариса Синельщикова. «Вы бы видели ее кабинет на Первом, — восхищается один из подрядчиков канала. — В сто раз шикарнее, чем у Эрнста». Бывший журналист Первого Александр Политковский называл Первый канал семейным бизнесом, «когда из левого кармана — Первого канала, которым руководит Эрнст, деньги перекладывают в правый — «Красный квадрат» Синельщиковой».

Двое собеседников «Медузы» говорят, что Синельщикова играла заметную роль в финансовых делах Первого: агентство «Мандарин», входящее в ее «Красный квадрат», продавало спонсорскую рекламу (по оценкам собеседника на Первом, это 8-10% рекламной выручки), группа занималась также дистрибуцией и управлением правами. Один из собеседников даже называет ее «теневым коммерческим директором канала».

К 2014 году гражданский брак Эрнста и Синельщиковой распался, и Синельщикова продала «Красный квадрат» миллиардеру и одному из крупнейших господрядчиков Аркадию Ротенбергу. После этого отношения Первого и «Красного квадрата» начали меняться — канал заказывал все меньше контента, говорит собеседник в этой компании. А продажей спонсорства и управлением правами канал стал заниматься самостоятельно (сотрудник канала, впрочем, утверждает, что он делал это не менее эффективно).

Много вкладывая в контент, Эрнст недооценил интернет. «Эрнст вообще так устроен — то, что его интересует, на канале будет развиваться с бешеной скоростью, — вспоминает один из бывших сотрудников канала. — В это же время некоторые люди могут месяцами дожидаться встречи с ним по важным вопросам». Вкладываться в интернет-направление Эрнст начал только с 2012-2013 годов — у Первого появились каналы на ютьюбе, потом он запустил свой онлайн-кинотеатр, перезапустил сайт, разработал свой видеоплеер, говорит собеседник на канале. Правда к моменту, когда Первый активно занялся интернетом, в составе «Газпром-медиа» (объединяет НТВ, ТНТ, ТВ-3 и «Пятницу»), например, уже был купленный в 2008 году видеохостинг Rutube и платный видеосервис Now.ru.

Кроме того, Первый до недавнего времени оставался последним телеканалом, который не выкупал у производителей сериалов интернет-права. Так канал пытался сэкономить. «Допустим, серия стоит 25 миллионов рублей. Вы покупаете ее за 21 миллион, если интернет-права [остаются] у продюсера», — объясняет топ-менеджер канала.

Сейчас интернет приносит Первому меньше 5% выручки, говорит источник на канале. «Чтобы расти, нужно было делать более короткий и острый контент, вкладывать в продвижение», — говорит бывший продюсер канала.


Кризис на Первом

2014 год Эрнст начал триумфально — как генеральный продюсер церемонии открытия Олимпийских игр в Сочи. Несколько собеседников «Медузы» на других эфирных каналах и бывших сотрудников Первого уверены, что канал подкосили именно вложения в церемонию открытия. Собеседник на канале это отрицает. По его словам, вариант, когда Первый оплачивал бы церемонию открытия (в обмен на обещание потом компенсировать траты) действительно обсуждался — но в итоге не был принят.


Владимир Путин поздравляет Константина Эрнста с днем рождения во время приготовлений к открытию Олимпиады в Сочи. 7 февраля 2014 года
Алексей Никольский / ТАСС / Scanpix / LETA

Через месяц после Олимпиады Россия присоединила Крым, попала под санкции США и Евросоюза, а цена на нефть упала, обвалив рубль. По данным Ассоциации коммуникационных агентств России, общий объем телерекламы в 2015 году упал больше, чем в два раза — с пяти до двух миллиардов долларов. Вместо крупных международных холдингов на телевидении начали рекламироваться российские компании с более скромными бюджетами. За следующие четыре года доля иностранных рекламодателей на канале сократилась с 70 до 50%, подсчитали в ECI Media Managment.

Первому перестало хватать денег одновременно на премьерные сериалы, масштабные шоу и ежедневные новости. С 2014 года канал начал накапливать долги перед подрядчиками: каждый год кредиторская задолженность росла. В 2018 году она превысила 20 миллиардов рублей, выручка за тот же год составила 32,8 миллиарда. За 11 месяцев 2019 года канал получил от рекламы 20 миллиардов рублей выручки, подсчитали в ECI Media Managment. Сам Первый подробную отчетность не публикует с 2017 года, когда он перестал быть открытым акционерным обществом.




Долг перед крупнейшим подрядчиком — студией «Красный квадрат» — в 2018 году превысил семь миллиардов рублей. «Достаточно небольшой задержки платежей, чтобы мы остановили производство», — жалуется собеседник в «Красном квадрате». Руководитель другого подрядчика рассказал, что из-за неплатежей Первого компания накопила долги по налогам и теперь не может участвовать в конкурсах и тендерах государственных ведомств. «Мы работаем с ВГТРК, НТВ и Первым, не платит только Первый», — жалуется другой подрядчик. «Всех, конечно, колбасит из-за Первого. Люди приходят на переговоры и первый вопрос — когда заплатите?» — подтверждает собеседник на одном из федеральных каналов.

Несмотря на размеры долга, в суд подрядчики не идут: за последние два года в картотеке арбитражных дел к Первому каналу зарегистрированы всего три иска об исполнении обязательств по договорам, причем два из них — от «Останкино». «Есть негласный пакт: с одной стороны, Первый старается со всеми договориться, обещает, что деньги будут. С другой стороны, рынок маленький, смысла портить отношения нет», — говорит собеседник в одной из компаний-подрядчиков.

Отдельно подрядчиков нервирует конкуренция с Украиной. Несмотря на то, что проблемы в соседней стране — главная тема большинства политических ток-шоу, все федеральные каналы ради экономии активно покупают сериалы, снятые на Украине, — они дешевле, жалуется один из продюсеров. На Первом вышли, например, украинские мелодрамы «Гречанка», «Избранница» и детектив «Нюхач».

Украина с 2014 года российские сериалы не покупает.


От новостей одни убытки

В 2018 году самой прибыльной телекомпанией в России стала АО «Сеть телевизионных станций», управляющая СТС, CTC Love и CTC Kids: она заработала 5,3 миллиарда рублей. Убыток Первого за тот же год составил 6,8 миллиарда рублей. «На СТС нет новостей, им проще быть прибыльными», — жалуется собеседник «Медузы» на Первом. Ежедневные новости — один из самых дорогих на телевидении продуктов, дороже только сериалы: в год новостное вещание обходится примерно в 4-5 миллиардов рублей, прикидывает он. К тому же новости занимают время в привлекательном для рекламы прайм-тайме, но рекламу в них канал не ставит.





Tags: «Необучаемые», «Холопы на Руси», ЗомбоЯщик, Пропагандонам СлавА!
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Ловите благодетеля!

    Виктор Вексельберг является кавалером ордена "За заслуги перед Отечеством" 3–й и 4–й степени, двух орденов…

  • Самые старые действующие конституции в мире

    Сейчас Конституция кажется неотъемлемой частью правой системы любой более-менее нормальной страны, но так было не всегда, да и меняются они в…

  • COVID-19: ПОСЛЕ ВЫБОРОВ

    ПО-ВИДИМОМУ, УЖЕ НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ МОСКОВСКИЕ ВЛАСТИ НАЧНУТ ВВОДИТЬ АНТИКОВИДНЫЕ ОГРАНИЧЕНИЯ За неделю в Москве: • Заболевших –…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment