storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Categories:

Что-то не так с президентом.

Как Россия поглотила Крым, а Крым – Владимира Путина



Владимир Путин во время специального обращения о пенсионной реформе.
Фото: Alexei Druzhinin / Kremlin / Sputnik / Reuters

Главная интрига посткрымской России заключается в постепенном скукоживании Путина как внутриполитического национального лидера

С момента аннексии Крыма прошло пять лет, и наблюдатели подробно анализируют то, как менялось российское общество, как трансформировалась посткрымская мобилизация, падали рейтинги, как санкции влияли на российскую экономику, качественно преобразовывалась внешняя политика. Страна действительно стала другой. Но не менее важные перемены затронули и персонально Владимира Путина, у которого было два ключевых психологических потрясения – когда он вырвал власть из рук замечтавшегося о втором сроке Медведева и когда он, в определенной степени неожиданно для себя самого, решился на аннексию Крыма. В последние пять лет формировался новый политический лидер, имеющий очень мало общего с тем Путиным, которого так страстно любила страна в предыдущие годы. Россия поглотила Крым, а Крым, кажется, поглотил Путина.

Не секрет, что режим Владимира Путина был построен на высоком рейтинге его основателя – это было ключевым элементом политической системы. Путин сумел выстроить вертикаль фактически на базе прямого контракта власти и общества, выхолостив российскую элиту и поставив контрольно-репрессивную машину государства в исключительный приоритет по отношению ко всем остальным политическим акторам – олигархам, региональным элитам, партиям. Эта достигшая к 2008 году пика своего расцвета конструкция подверглась сильнейшему испытанию в период президентства Дмитрия Медведева, но особенно – в 2013 году, когда рейтинги Путина достигали своих минимальных значений, экономика замедлялась, позитивная повестка практически отсутствовала. Именно тогда наблюдались первые признаки эрозии режима, его политической амортизации. Возвращение Крыма кардинально переломило тенденцию и, казалось, стало олицетворением того, чего значительная часть населения ждала от своего лидера – решительности, исторической справедливости, величия и национальной гордости. Страна снова обрела своего героя.

Однако посткрымская мобилизация, взлет рейтингов, паралич и развал либеральной оппозиции таили в себе политическую ловушку – Владимир Путин начал утрачивать чувствительность к социальным настроениям, а возвращение Крыма создало иллюзию индульгенции, карт-бланша на самые амбициозные геополитические проекты. С годами стало понятно, что президент представляет не своих избирателей, а воображаемое им государство. С 2014 года режим Путина начал трансформацию в нечто качественно новое, имеющее мало отношения к своей изначальной природе.


Крым в обмен на карт-бланш


Возвращение ⁠Крыма стало рубежной точкой, с которой наблюдается кардинально иная природа ⁠политического реагирования российского лидера. Крым ⁠– первое масштабное проявление внешнеполитической инициативы без оглядки на Запад, ⁠своего рода разрыв традиционной матрицы ⁠поведения, учитывающей контекст ⁠западной реакции. В дальнейшем это продолжилось на Донбассе и в Сирии, в информационной и кибер-политике в странах Запада, но что интересно с точки зрения политического лидерства – поменялись управленческие потребности президента, нуждающегося теперь в более динамичном, молодом, технократичном «аппарате». Друзей Путина из вертикали стали вытеснять военные и молодые технократы, сформировавшие постепенно новую элиту для обслуживания геополитических планов и новый класс «героев», на которых и стал ориентироваться глава государства.

Именно Крым создал такие условия, при которых Путин постепенно переориентировался с «народа» на новый героизированный в его глазах класс «заслуженных» государевых людей. И если во время первых двух президентских сроков он рассуждал и действовал в контексте «возрождения» страны с точки зрения ее внутреннего восстановления, то начиная с Крыма появилась совершенно новая, никак не связанная с социальными и экономическими потребностями миссия иного порядка – геополитическая сакрализованная игра, которая ведется как суперсекретная многовекторная спецоперация, а доступ к ней – привилегия особого порядка.

Путинский курс или то, на чем президент фокусируется, утратило всякий социальный смысл и зажило самостоятельной, даже можно сказать – антинародной жизнью. Крым, консолидировав народ вокруг Путина, лишил Путина потребности в народе и подтолкнул к формированию реальности, где контракт власти и общества был вытеснен новым контрактом власти и элиты, обрекшим общество на роль молчаливой беспомощной импотентной среды.


Геополитический бухгалтер


Новый Путин отличается от Путина 2000–2013 годов и тем, что может позволить себе принятие социально болезненных решений вопреки общественному мнению. Это на самом деле очень интересная тема – персональное восприятие президентом политически значимых, но социально острых реформ. Посткрымский Путин – это Путин, который не просто решился на повышение пенсионного возраста, но и сделал это в относительно жестком варианте – сразу после президентских выборов, без подготовительной работы, на фоне слабого экономического роста и отсутствия позитивного проекта будущего. Утрата эмпатии в отношении общества – одно из самых значимых посткрымских явлений, затронувших политическое лидерство Путина и позволивших ему делегировать практически всю внутреннюю политику четырем ключевым центрам – политическим «кураторам» (выборы), ЦБ (стабильность банковской системы и рубля), Минфину (бюджет) и ФСБ (безопасность).

Обращение Путина к населению с оправданием неизбежности пенсионной реформы в августе прошлого года следует считать одним из символических моментов трансформации путинского режима. Тогда произошла публичная фиксация этого нового образа – «национальный лидер», понимающий нужды и потребности простого россиянина и умеющий говорить с ним на одном языке, превратился в бухгалтера, скрупулезно подсчитывающего «долг» народа перед государством и будущими поколениями. Попытка смягчить этот образ в недавнем послании Федеральному собранию, запомнившемся раздачей денег нуждающимся, не сработала. Не стоит принимать попытку откупиться за смену приоритетов: напротив, вынужденное внимание к проблемам бедности встраивается в стремление завоевать еще больше свободы для продвижения геополитических проектов.

Главная проблема посткрымского Путина заключается в том, что он перестал быть тем Путиным, которого привык видеть народ. Разошлись не только повестки, – у президента это геополитика, у общества социально-экономические проблемы, – но и понимание того, кому политический лидер России служит – государству или обществу. Приоритеты путинского государства вытеснили социальную повестку, задавленную Сирией, Украиной, США и НАТО, а также милитаризацией и попытками «ответить» на внешние угрозы. Страна начала жить своей жизнью, в которой становилось все меньше Путина.


Слабая рука


В 2018 году посткрымский синдром деполитизации Путина дополнился новым качеством – президент стал превращаться из сильной фигуры в слабого, зависимого от окружения игрока, все менее способного принимать самостоятельные решения. Именно такое впечатление формирует президент в глазах общества: он не решился на заметное кадровое обновление власти после своего переизбрания, не нашел в себе политической воли отменить или серьезно смягчить пенсионную реформу. Попытки Путина дистанцироваться от повышения пенсионного возраста, а администрации президента – реализовать решение руками правительства и «Единой России» – не снизили персональную ответственность главы государства.

К этому добавляется и другой важный нюанс – антикоррупционная импотенция. Чем больше арестов «коррупционеров», тем выше недоверие общества к власти и сильнее впечатление слабости президента
и его тотальной неспособности взяться за проблему. В значительной степени это логично – все последние крупные уголовные дела, затрагивающие коррупционеров или тех, кто откровенно злоупотреблял, преследовали не цель «очистки», а узкие корпоративные интересы, будь то «Роснефть», отвоёвывающая «Башнефть» у сопротивляющегося правительства, или ФСБ, навязывающая президенту свои услуги внутриэлитного надзора. И в этой борьбе нет Путина.

Президент, продолжающий фокусироваться на внешней политике, дистанцировался от своего правительства и создал не просто расширяющееся беспутинское пространство, но и дефицит работающих инструментов разрешения конфликтов. Это создает впечатление хаотизации, начала войны всех против всех, нарастания страхов перед неопределённостью ближайшего будущего. В этом ведь тоже проявление слабости политического лидерства Путина, не просто ушедшего «на войну», но и исключившего образование внутри вертикали ростков политической самостоятельности и ответственности. Инициатива наказуема для политически уязвимых и слишком выигрышна для тех, кого Путин зачисляет в первую лигу героизированной новой элиты – будь то силовики, военные или особенно отличившиеся на спецзаданиях друзья.

Главная интрига посткрымской России заключается в постепенном скукоживании Путина как внутриполитического национального лидера и образовании политической пустоты, закрытой и тщательно оберегаемой от проникновения альтернативных элементов. В этом плане вполне примечательна и нашумевшая статья Владислава Суркова – никто никогда так откровенно не формулировал безыдейность и циничность новой путинской России. Возвращение Крыма позволило Путину воспринимать общество как вечного должника, отрабатывающего долг на благо государственных геополитических проектов. Однако общество уже показало, что «ничего такого не подписывало», прокатив на последних региональных выборах четырех путинских ставленников. Вертикаль, управляемость, предсказуемость – атрибуты старого путинского режима с высокими рейтингами. На смену ему пришла новая реальность, где старые инструменты поддержания стабильности уже не работают. Крым политически опустошил режим изнутри, а значит, этот вакуум постепенно начнёт заполняться остатками недодавленной политической жизни.



Татьяна Становая
Руководитель проекта R.Politik
4 МАРТА 2019



Tags: Великий Пу, Остров Кремль, РазмышлизМЫ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 20 tokens
Да-да, речь про помощника Навального, который сейчас находится в изгнании. (фото-скрин: Канал Навальный LIVE) Тут прям серия настоящих шедевров, вскрывающая правду про реальное отношение к нашей стране. Благодарить за такое нужно наших пранкеров Вована и Лексуса, Владимира Кузнецова и…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

Recent Posts from This Journal