storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Category:

Три раскола третьего тысячелетия

Бразильско-немецкие сюрпризы напоминают, что мировые правила меняются на глазах. И старые шаблоны больше ничего не объясняют.


Режимы меняются по всему миру, и российскому остается лишь пытаться поймать волну.
© Фото с сайта www.kremlin.ru

Что общего между победой бразильского радикала Жаира Болсонару, которого недруги называют фашистом, и признанием Ангелы Меркель, этой воплощенной политкорректности, что ее политика зашла в тупик? Ведь следующим немецким канцлером, то ли в 2021-м, то ли раньше, вряд ли станет фашист.

В двух державах-гигантах (Германия — гегемон Евросоюза, Бразилия — Южной Америки) меняется или скоро сменится власть. На то, вроде бы, и демократия. Вот только новые режимы обещают быть совсем не похожими на то, к чему все привыкли за последние несколько десятков лет.

Путинская Россия, некогда автократическая страна-первопроходец, сегодня лишь одна из многих. Клуб стран с нестандартными политическими системами растет на глазах. От антилиберальных Польши и Венгрии до персоналистских Турции и Малайзии. От леворадикальной Испании до правой (и тоже часто аттестуемой как фашистская) трамповой Америки. И вот — новое пополнение.

Ясно, что это не цепочка случайных совпадений. Прежний мировой порядок перестает работать.

Чтобы разобраться в происходящем, первым делом надо пересмотреть политические шаблоны прошлого века — с его «фашистами», «леваками» и прочими обозначениями, которые многое значили тогда и сбивают с толку сейчас. Совсем отказаться от них невозможно. Но прочувствовать их условность в третьем тысячелетии — это уже большой шаг к тому, чтобы кое-что в нынешнем мире понять.

Российский интеллектуал, человек продвинутых взглядов и уж точно не трампофил, побывав в США, с интересом заметил, что тамошние респектабельные СМИ в своей антитрамповской одержимости стилистически похожи на реакционных российских пропагандистов самого крайнего толка. Не содержанием, конечно, а именно манерой перманентно клеймить, кривляться и зубоскалить. Никакого сходства с тем, что до сих пор называли политической дискуссией.

От себя добавлю: язык, на котором общаются антитрамписты с трампистами, — это язык гражданской войны. Следует ли из этого, что Америка вспомнит старину и словесная гражданская война перетечет в настоящую?

По-моему, не следует. И вот почему.

«Эти люди не были похожи на тех, кто окружает нас сегодня. Они глубоко верили в то, что провозглашали, и жертвовали ради своих идей собой и другими», — так современный историк испанской гражданской войны 1930-х пытается объяснить потрясающую взаимную беспощадность республиканцев и националистов.

Считаю, что он прав. В большей части сегодняшнего мира цена идей и уж тем более слов совершенно не та, что была в прошлом веке. Теперь идеями манипулируют, а словами сорят, как шелухой.

Именно поэтому понимать трампов Twitter или The New York Times буквально и уж тем более тратить время на их текстологический анализ — напрасное занятие. Раскол и абсолютное взаимное неприятие налицо, но до гражданской войны очень далеко.

С тем же ключом стоит подойти и к новому бразильскому правителю Болсонару. В моду мгновенно вошли подборки его высказываний, выдающих в нем расиста, гомофоба, женоненавистника и критика бразильской военной диктатуры 1960-х — 80-х за непомерную мягкость («пытали вместо того, чтобы расстреливать»). Бразилия под пятой фашизма? А трампова Америка — тоже? В ХХ веке тоталитарные режимы, правые и левые, начинали с того, что лишали гражданских прав, имущества и возможностей публично возражать всех, кого считали ненужными и вредными в том раю, который они собирались возвести.

Трамп старается перекрыть дорогу переселенцам с проблемных территорий (его либеральный предшественник двигался почти к тому же, но без шума), однако совершенно немыслимо, чтобы какая-либо группа урожденных или натурализованных американцев была им лишена прав и собственности, а ненавистная The New York Times закрыта.

Также ничуть не похоже, будто из эпатажной трескотни Болсонару вытекает, что небелая половина граждан Бразилии будет теперь лишена избирательных прав, а противники нового президента пойдут под расстрел.

Фашизоидное или, точнее сказать, ультраправое словоговорение означает сегодня гораздо меньше, чем в прошлом веке.

Что-то подобное можно сказать и о словоговорении «левом». Ставлю это слово в кавычки, потому что за ним стоит вовсе не борьба за интересы рабочего класса, как в позапрошлом и прошлом веках, а сегодняшняя тоталитарно-политкорректная утопия, у которой совсем другие сюжеты. И опять же, слово «тоталитарная» надо ставить в кавычки. Тоталитаризм XXI века, как правило, не кровав. Хотя так же, как и предшественник, видит врагов в каждом, кто с ним не согласен, стремится навязать единообразный образ мыслей и не приемлет свободу. Но до давнего искреннего фанатизма, который благословлял убийства, ему далеко.

Вот и первый из трех новейших расколов, которые состоялись или наметились в растущем числе стран. Это раскол между «левыми» и «правыми», раскол гражданских наций, которые еще недавно были живыми и целостными политическими организмами. Болсонару и Трамп — лишь символы этого раскола. За каждого — примерно половина граждан, в то время как другая половина его отторгает. Что-то похожее в Турции, в Польше, еще во многих странах. Это, повторю, не гражданские войны, но явный кризис демократий, даже если выборы проходят пока традиционным порядком. Демократические режимы стоят на единстве наций. Разделенные нации — неподходящий фундамент.

Второй раскол или, если угодно, кризис — это упадок и раздробление старых руководящих классов, заметный почти везде, но с особой выразительностью проявившийся сейчас в Германии.

Ничто не мешает сказать, что там постепенно созревают новые руководящие силы, однако распад и раздрай старых определенно идет быстрее. Прежние верхушки теряют ориентиры и волю к власти, вязнут в интригах и беспринципных комбинациях, и главная проблема совсем не в засидевшейся наверху Меркель.

Никак не в качестве предсказания, а лишь для иллюстрации напомню, что веймарская демократия безвозвратно рухнула вовсе не в 1933-м и даже не осенью 1930-го, когда нацисты, до того маргиналы, впервые набрали по-настоящему много голосов. Первый немецкий демократический режим пал не под ударами своих врагов, а путем добровольной демобилизации. Весной 1930-го на фоне хозяйственного кризиса распалось последнее сформированное парламентом правительство. Главные партии с искренним облегчением отодвинулись от власти и передали страну интриганским кликам, которые вращались вокруг престарелого президента Гинденбурга. И к 1933-му единственной альтернативой Гитлеру была военная диктатура. Но генералы, как до них политики, отошли в сторону.

Это, понятно, не прогноз, а только пример того, что раскол политических верхушек и демобилизация неудачливой их части так же ставят под вопрос судьбу демократических режимов, как и раздрай в массах.

И, наконец, третий раскол XXI века — это кризис глобализации. Еще недавно ее правила выглядели подходящими почти для всех. И вдруг массы людей прозрели. Повсюду обнаружились сильные меньшинства, которые требуют защиты от нее и выдвигают соответствующих вождей. А кое-где так себя ведет большинство.

Три этих раскола и движут сейчас мировую историю.

Что же до нашего режима, то он слишком нестандартен и одновременно недостаточно могуч, чтобы быть мотором событий, хотя и старается на них играть.

Особенность момента в том, что старый миропорядок слабеет, а контуры нового не видны. И не будут видны, пока не появятся решения, принимаемые людьми как успешные. Их появление что-то затянулось.




Сергей Шелин
Обозреватель ИА «Росбалт»
30 октября 2018, 19:00



Tags: «Ручное управление», ВОЗВРАЩАЯСЬ К ГЛАВНОМУ, ДуховныяСкрипы, Злоба дня, РазмышлизМЫ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • У ЦБ забарахлил «печатный станок»

    Банки отказались от 500 миллиардов рублей Банк России признал несостоявшимся первый из серии аукционов долгосрочного репо, в рамках которых…

  • «Кризис не закончится».

    Глава Минэкономразвития выступил против раздачи денег россиянам Фото: Александр Астафьев / POOL / ТАСС Что случилось В раздаче…

  • Кого лечит доктор Мясников?

    Каждый день произносится масса нелепостей, но именно слова про тех, кому суждено умереть от коронавируса, сработали как триггер, вызвавший бурю…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments