storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Categories:

Будут бить.

Золотов, Pussy и новый общественный договор




Иллюстрация к энциклопедическому изданию «Великая реформа», на которой изображена Дарья Салтыкова


Значительная часть общества готова одобрять власть в обмен на то, чтобы били не сильно

Отсмеявшись над главой Росгвардии Виктором Золотовым (это приятно, сразу чувствуешь себя храбрецом, ты ведь смеешься над чудовищем, которое может тебя съесть; правда, когда чудовище начинает тебя есть, становится уже не так приятно и чуть менее смешно), ринулись искать подоплеку. Много ведь у русского человека, наблюдающего за тем, как генерал публично обещает покалечить мирного человека, появляется в голове важных вопросов: каков тайный смысл послания и кому на самом деле оно адресовано? Конфликт каких силовых ведомств породил его? Какие из башен Кремля передают друг другу приветы таким странным образом? Означает ли это все, что в страну возвращается публичная политика? Почему в продаже нет животного масла?

Впрочем, масло в продаже пока еще есть, а все вышеперечисленные вопросы для обычного жителя РФ, не служащего на высоких должностях в силовых ведомствах и не вхожего в кремлевские башни, никакого значения не имеют. Обычному жителю пора уже поразмышлять о другом. Нет, даже не о душе, совсем наоборот – о теле.


Выпороть дур


Это ведь все ⁠не вчера началось. Или никуда не уходило. «Много и разнообразно ⁠уродовали людей в Московской Руси», – так ⁠начинает свою книгу «История телесных наказаний в России» (кстати, не то, ⁠чтобы шедевр) историк Николай Евреинов. ⁠Евреинов писал о временах ⁠давних, а в нашей Московской Руси настоящим возвращением в публичное поле темы телесных наказаний стало дело Pussy Riot. Ситуация ведь была не такой уж простой для входивших в силу охранителей: девушек требовалось наказать, закона о защите чувств верующих еще не было (он как раз из этого затруднения впоследствии и вырос), а штраф в пятьсот рублей за хулиганку не казался достойной карой. Справились, конечно, вспомнили Трулльский собор, вкатили невиновным знаменитую «двушечку», но пока вспоминали, и на кухнях, и в телевизоре повторялось одно и то же: «Выпороть дур!»

Выпороть дур призывали продюсеры, политологи, малоизвестные, но высоконравственные писатели и даже певец Дима Билан: «Конечно, я не одобряю то, что они сделали. Я уважаю мнения разных религий. К этой теме нужно очень осторожно относиться. Но все равно лишение свободы – это слишком. Можно было просто устроить показательную порку».

Тут важно понять суть: публичное унижение человеческого достоинства, сопряженное с нанесением физических увечий, воспринималось как своеобразный акт гуманизма, а попытка решить конфликт в рамках существующих на тот момент законов – проявлением чрезмерной жестокости. И это как раз свидетельствовало, что слово «достоинство» здесь вообще не имеет смысла. Потому что достоинство тогда и начинается, когда один человек теряет право быть хозяином другого, воспринимать другого как вещь и безнаказанно бить его. Достоинство начинается тогда, когда тебе уже не могут «устроить показательную порку».

Как раз тогда интеллектуалы-государственники и работяги-государственники, те, из кого формировалось «путинское большинство», и те, кто подбирал слова для «путинского большинства», показали, что достоинства у них нет. Это не их ценность. Они признают за государством право телесных наказаний.


Страна хороших деточек


Понятно, что за этим – века и века, за этим патриархальная картина мира, представление о большой и дружной семье, где мудрый отец не просто вправе, а прямо-таки обязан розгой вразумить блудного сына и глупую жену. В перенесении этих представлений на модель государственного устройства государство и значительная часть общества движутся навстречу друг другу. Но до последнего времени государство все-таки двигалось медленнее, чем жители.

Мода последних времен – жесткий (ладно, к чему эта игра в слова, – жестокий) разгон полицией несанкционированных, но мирных гражданских акций. Раз от раза мы наблюдаем эскалацию жестокости – в сентябре били сильнее, чем в мае. Особая жестокость питерских полицейских выглядит в этом контексте вполне символическим жестом: именно в том месте, где царь-реформатор просверлил свою дырку в Европу и немного не рассчитал, – поскольку просочились в Россию сквозь эту дырку не только технологии и умение курить табак, как ему хотелось, но еще и совершенно здесь лишние представления о свободе и достоинстве, – и надо бить по головам дубинками сильнее, чтобы твердо поняли, что ненужную дырку пришло время законопатить. Дырки конопатить еще царя-реформатора на голландских верфях как следует научили, и это искусство не утрачено, как показывает недавний опыт наших космонавтов на МКС.

Можно найти массу менее поэтических объяснений тому, зачем эта жестокость власти понадобилась, можно даже потешить гордыню сентенциями вроде «бьют – значит, боятся», но важнее любых таких объяснений – добровольцы в соцсетях, которые одобряют и оправдывают зверство. Которым хочется чувствовать единение не с избитым, а с бьющими. Показать строгому папе, что они хорошие деточки.

Бьют – значит, не боятся. Значит, искренне считают, что имеют право бить. Готовность согласиться с такого рода взаимодействием с государством пока не измерена социологами, но вполне уже ощутима. Значительная часть общества готова терпеть и одобрять власть не в обмен на спокойную и сравнительно сытую жизнь, как в нулевых (где та сытая жизнь?), не на Крым, а просто на то, чтобы не били.

Ну или не сильно били, кто ж рискнет запрещать мудрому родителю поколачивать неразумных детей?

Это и есть контуры нового общественного договора. Вернее, одного из двух конкурирующих вариантов общественного договора – те, кто не боится выходить под дубинки, похоже, предлагают свой. Но, судя по соотношению битых и небитых, первый вариант пока популярнее.


Получите и можно не расписываться


Изъясняющийся на смеси галантерейного языка провинциальных лакеев и блатной фени глава Росгвардии вроде бы рассуждает как раз о чести и достоинстве. Но сказать-то при этом умудряется про другое: у меня фуражка и погоны. Что хочу, то и буду здесь делать, потому что право имею. А если кто не доволен – тому расшибу его холопское рыло. И ноги о него вытру.

Показательно, что самым ярым из поклонников нового видеоблогера оказался глава Чечни Рамзан Кадыров. Много лет назад, как раз примерно тогда, когда мыслитель Билан рассуждал о пользительности порки, Кадыров произнес исключительно важную для понимания вектора развития государства фразу: «К сожалению, немалая часть россиян хочет равняться на европейцев, на их образ жизни, хотя у большинства европейцев нет, по большому счету, ни культуры, ни нравственности». Он – живой символ расставания с ценностями Европы, на подведомственных ему территориях задача изживания этих ценностей давно и успешно решена.

Но ничего другого не просили у власти и гуманные любители розог во время дела Pussy Riot. Никакого другого смысла нет в той жестокости, с которой бронированные омоновцы избивают теперь на улицах молодежь под одобрение благонамеренной публики. Это одобрение, кстати, даже и молчаливым не обзовешь – зачем молчать, чего стесняться? Ничего другого и Виктор Золотов не сказал в своем ролике.

Разминайте ягодицы, сограждане.




Иван Давыдов
Публицист
13 сентября, 13:56






Tags: "ГУЛАГНАШ", "русский мир", «Ручное управление», РазмышлизМЫ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments