storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Мы, кажется, лоханулись с общественным договором

Применение отравляющего вещества в Солсбери давно превратилось в российскую внутриполитическую проблему. А точнее — в ее индикатор.



Народ сперва променял свободу на колбасу, потом — на величие. А в итоге оказался ни с чем.
© Фото ИА «Росбалт»

Меня сильно удивляло, как много неглупых и даже образованных россиян взахлеб и с порога отвергало любые свидетельства об участии условных сотрудников ГРУ «Петрова» и «Боширова» в этой, безусловно, позорной истории с отравлением в Солсбери.

«А-а-а! Фотоснимки из аэропорта поддельные!» И вот вопль до небес, пока все-таки не выясняется, что не поддельные, что в Гатвике от паспортного контроля ведут целых 8 одинаковых коридоров. Но дело даже не в этом, а в том, что доказанными фактами являются и прилет, и ночлег в отеле в Лондоне, и две поездки в Солсбери, и то, что за трое суток в британской столице «Петров» и «Боширов» ничем не занимались, никуда не наведывались, кроме как к дому Скрипалей.

«А-а-а! Не могли они, как лохи, везти боевое вещество в дамском флаконе для духов!» Но, возможно, флакон им передали уже в Лондоне. Возможно вообще много чего. А факт в том, что флакончик с «Новичком» был, и следы «Новичка» обнаружены в номере П. и Б.

«А-а-а! Это английская пресса пытается поднять рейтинг Терезы Мэй!.. Это все шоу!»

Господи, ну как я от таких глупостей устал! Сначала думал, что вопят те, кто не знает английского. Кто не в курсе, что никакой единой «английской прессы» не существует — есть The Sun c девушками в бикини, а есть The Times. И что, в любом случае, ни для одной из английских газет Россия — вообще не тема. Россия — на краю мировой ойкумены, про нее, если бы не Солсбери, вообще бы не писали. Про что писать-то? Про запреты митингов и аресты оппозиционеров? Ну так в Турции и Венесуэле все ровно то же самое…

Но нет, начисто, с порога доказательства отвергают и те, кто английский знает и даже на Западе жил. Точно так же Мария Захарова, соловей российского МИДа, однажды меня на голубом стальном глазу уверяла, что никакой Луговой никакого Литвиненко в Лондоне не отравлял, что это все подстава. И только когда я спросил, читала ли она официальный доклад комиссии Роберта Оуэна (Report into the death of Alexander Litvinenko), Захарова глаза отвела…

А потом я обратил внимание вот на что. Все те, кто с хрипом, с пеной у рта отвергают английские данные, на самом деле отвергают не то, что ФСБ или ГРУ послало за границу убийц, а то, что ГРУ или ФСБ могли так сильно засветиться. Наследить, попасться, оказаться вычисленными.

То есть убить граждан чужой страны в ходе спецоперации наши силовики могли, против этого возражений как-то не слышно, но вот быть схваченными за руку — нет. А раз англичане говорят, что схватили, значит англичане все придумали, чтобы… чтобы… ну, чтобы поглумиться над Россией.

Априорное неприятие провала «своих» спецслужб — очень важная вещь.

И оно, скорее всего, говорит вот о чем: в России стал потихоньку трещать негласный договор, регулирующий отношения общества и власти.

Это уже второй договор времен Путина. Первый — докрымский — состоял в отказе от свобод в обмен на достаток. Так сказать, свобода в обмен на колбасу.

После Крыма, санкций, двукратного падения рубля, запрета на импорт и прочего этот договор утратил силу просто потому, что власть обеспечивать достаток больше не может.

И тогда появилось другое: общество отказывается от свобод и благополучия в обмен на национальное величие. Причем величие при отсутствии успехов в экономике воспринимается как силовое, военное. «Можем повторить!», «Можем превратить в радиоактивный пепел!». Сюда же — «Можем отравить!»

Вот почему провал любой спецоперации воспринимается с тревогой, с ужасом — и отторгается: а что, если все наше величие — фальшивое? И что, если никаких всесильных, великих спецслужб нет — есть довольно топорно работающие ребята (как и все, кто обслуживает государство), которых англичане вытащили на свет, как грязные трусы из чемодана?!

Если так, то получается, наш договор — обман. Мы отдали свободу, а затем и достаток, в обмен не на величие, а на пустышку. Эта мысль пока еще отгоняется — так больной вначале отказывается верить в смертельный диагноз.

Но, боюсь, поверить придется. В нашем общественном договоре нет слов «make Russia great again». Там мелким шрифтом — «make Russia grey again».

Но величие (great) от серости (grey) отличаются сильно, хотя пишутся и звучат довольно похоже.

Как, впрочем, «обмен» и «обман».




Дмитрий Губин
Блогер, журналист, теле- и радиоведущий, писатель
8 сентября 2018, 10:15




Tags: "Особое мнение", «Необучаемые», «Ручное управление», Ё ПРСТ, ОБЩЕСТВО
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • У ЦБ забарахлил «печатный станок»

    Банки отказались от 500 миллиардов рублей Банк России признал несостоявшимся первый из серии аукционов долгосрочного репо, в рамках которых…

  • «Кризис не закончится».

    Глава Минэкономразвития выступил против раздачи денег россиянам Фото: Александр Астафьев / POOL / ТАСС Что случилось В раздаче…

  • Кого лечит доктор Мясников?

    Каждый день произносится масса нелепостей, но именно слова про тех, кому суждено умереть от коронавируса, сработали как триггер, вызвавший бурю…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments