storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

«Совпадение? Не думаю!»

Как российская власть использует теории заговора


Телеведущий и генеральный директор МИА "Россия Сегодня" Дмитрий Киселев выступает на международном фестивале Koktebel Jazz Party.
Константин Чалабов / РИА Новости

Конспирология популярна и в демократиях, и в авторитарных режимах. Новое исследование показывает, какую роль она играет в постсоветских странах


Этим летом в Европе вышла книга Fortress Russia: Conspiracy Theories in Post-Soviet Russia, которую написал Илья Яблоков – историк из Лидского университета в Великобритании. Работа посвящена теориям заговора и их роли в политических процессах на постсоветском пространстве. Из книги можно узнать, какие теории заговора популярнее всего в России, как они возникают и какую роль играют в централизации власти и национальном строительстве. Мы попросили автора рассказать об основных выводах исследования.


Как конспирология используется в демократических режимах?


Теории заговора – противоречивый феномен современного мира, вокруг которого существует множество заблуждений. Одно из них – что теории заговора присущи только недемократическим режимам. Хотя
к ним часто обращаются лидерыавторитарных и тоталитарных государств, теории заговора активно развиваются и в демократиях и нередко используются в политических кампаниях. К примеру, история о том, что вакцинация детей – это заговор врачей и политических элит с целью уничтожить население, или идея о том, что глобальное потепление – вымысел ученых и политиков левых взглядов. Такие идеи серьезно подрывают веру в общественные институты.

Сегодня в большинстве развитых демократических стран доверие к политическим лидерам
чрезвычайно низко, что порождает среди граждан подозрительность и, как следствие, веру в теории заговора. Важную роль здесь играет социально-экономический контекст. Проведенные в США исследования показывают, что люди из менее обеспеченных сообществ более склонны утверждать, что правительство может действовать против них: ощущение бессилия, а также исторический опыт притеснений придают теориям заговора больше веса. Теории заговора, например, были чрезвычайно популярны в XX веке среди афроамериканцев, и в политике и культуре черных сообществ до сих пор процветает идея о заговоре «белого правительства».

Политические лидеры и активисты также
часто используют теории заговора в качестве популистского инструмента делегитимации оппонентов, объясняя свои неудачи их кознями. Так действуют и левые, и крайне правые по всему миру. Например, в 2016 году и Дональд Трамп, и Хиллари Клинтон активно использовали риторику заговора друг против друга. Трамп осуждал Клинтон за то, что она слишком далека от обычных людей, утверждал, что она – «антинародный» кандидат, поддержанный коррумпированной мировой олигархией. Клинтон же обвиняла Трампа в работе на Кремль, из-за которой тот не мог быть поистине народным и патриотичным кандидатом. Исход выборов нам известен, но баталии сторонников той или иной теории заговора продолжаются.


Откуда возникают теории заговора в России?


В этом плане постсоветское пространство и Россия в частности –
не исключение. Значительная доля российского населения сегодня верит в существование антироссийского заговора. Такие теории существовали в России еще с XVII века, но стали важной темой для споров интеллектуалов только во второй половине XIX века, после поражения в Крымской войне. Как показывает мое исследование, именно с тех пор в России громадную роль стали играть консервативные и антизападные теории заговора. Они часто использовались властями для мобилизации населения.

Образ Запада оставался и до сих пор остается константой российской культуры заговора, в то время как, например, в США образы врага менялись каждые 10–20 лет: от монархистов и католиков в начале XIX века до олигархов и евреев в начале XX века. Любопытно, что чрезвычайно популярные на Западе теории заговора – о СПИДе, изменении климата или «промывании» мозгов пришельцами, – остаются совершенно маргинальными в России. Как я показываю в книге, единственный способ у таких теорий получить доступ к широкой аудитории – стать частью историй о заговоре Запада против России,
как это случилось с фобиями в отношении ЛГБТ-сообщества.

Без сомнения, для российских элит теории заговора – один из важнейших политических инструментов. С самого начала постсоветского периода коммунисты и праворадикалы активно развивали идею о том, что крах Советского Союза в 1991 году был не случайностью, а предательством политического руководства страны (Горбачева и Ельцина в первую очередь), а также следствием внедренных в политическую систему «агентов Запада», разрушивших страну и построивших свои бизнес-империи на украденном «золоте партии».

Именно формирование новой социально-экономической системы на стыке 1991–1992 годов породило
многие страхи заговора среди современных россиян. Обрушение всей политической системы и обнищание миллионов стали родовыми травмами для национального строительства в России. Возник новый способ самоидентификации – через отчаяние и острую нелюбовь к существующему миропорядку. Кто-то стал винить во всем западные спецслужбы, подготовившие развал государства в период перестройки. Сами лидеры революции августа 1991 года теперь обвиняют Ельцина в сотрудничестве с американцами. Другие винят во всем глобальную манипуляцию сознанием, заставившую миллионы советских граждан бросить строительство коммунизма ради прелестей капитализма. Третьи обвиняли Ельцина и позднее Путина в потворствованию заговору олигархов, узурпировавших власть и собственность в стране после 1991 года.


Как теории заговора используются сегодня?


Постсоветская культура заговора во многом построена на идее о том, что распад СССР – событие не просто трагическое, но спланированное заранее, чтобы миллионы россиян забыли о том, как прекрасна и справедлива была жизнь в советские годы. Именно этим оправдывалась попытка объявить Ельцину импичмент в 1999 году. Депутаты сформулировали пять пунктов обвинения, четыре из которых описывали Ельцина как участника заговора против россиян. Так обвинение в заговоре стало элементом политических баталий.

В 2000-е дискурс о заговоре Запада и развале страны стал политическим мейнстримом, и правящие элиты переняли его у крайне правых «патриотов» и коммунистов. Например, в середине 2000-х годов идея о заговоре США против России с целью разрушения правительства Путина
стала центральной для внутренней политики. Политические идеологи вроде Владислава Суркова сформировали идею о России как «суверенной демократии», чья автономность находится в прямой зависимости от способности противостоять нападкам Запада. Стремление во всем критиковать Запад и обвинять его в попытках изменения государственного строя породило целую плеяду высокопоставленных сторонников теорий заговора.

Что особенно любопытно, так это стремление руководства страны дистанцироваться от прямых ссылок на теории заговора. Практически никогда нельзя услышать, как Владимир Путин или Дмитрий Медведев рассуждают о мире с позиций конспиролога. Никакой «мировой закулисы», никаких рептилоидов. Для этого у них есть политологи, ведущие «аналитических программ» и всевозможные писатели, создающие теории заговора для дальнейшего использования в политических целях.

Начиная с 2000-х годов, многие российские СМИ стали деградировать в сторону таблоидной журналистики, в которой теории заговора
занимают центральное место. Как показывают исследования, эволюция государственных медиа в России привела к появлению феномена «агитейнмент» – слиянию развлекательных и новостных форматов с целью донесения до аудитории «политически правильной информации». При этом российские журналисты, в том числе работающие на государственных или лояльных Кремлю СМИ, обладают куда большей свободой принимать решения и делать сюжеты, чем это кажется некоторым обывателям и многим западным наблюдателям. Для них крайне важно поддерживать интерес аудитории, и в этом плане теории заговора и прочие «скандалы, интриги, расследования» – незаменимый инструмент.


Чем грозит использование теорий заговора в России?


Несмотря на популярность антизападных теорий заговора, российский политический режим использует эти теории тактически, чтобы добиться конкретных целей. Но такая сдержанность не означает, что эти идеи не оказывают негативного влияния на политические институты или состояние общества. Следствием популярности теорий заговора становится разрушение доверия и
размывание грани между реальным и вымышленным. В ситуации возможного политического или социального кризиса для правящих элит это может стать неожиданным и горьким сюрпризом.

Вряд ли кремлевские чиновники ясно представляют себе, как их воспринимает обыватель, чья повседневная жизнь наполнена псевдонаучными феноменами и историями о таинственных западных организациях, разрушающих «духовные скрепы». Тотальное недоверие ко всему и вся, стремление найти простое объяснение происходящему – питательная почва для конспирологического менталитета. Сегодня он помогает мобилизовать сторонников авторитарного режима. Однако может оказаться так, что образ врага легко заменить. Сегодня враг – это «Запад». Но меняющаяся конъюнктура или новые лидеры могут с легкостью перевести в разряд «врагов народа» и нынешних политических «героев».





Илья Яблоков
Лектор Университета Лидса, кандидат исторических наук, доктор философии в области русистики
28 августа, 12:22




Tags: «Ручное управление», Пропагандонам СлавА!, РАЗруха в голоВАХ, РазмышлизМЫ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments