storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Удар по кошелькам?

Как санкции влияют на авторитарные режимы


Президент Заира Мобуту Сесе Секо, 1997 год. Фото: Reuters

Санкции в основном применяются против недемократических стран, но как ни парадоксально, именно против них они работают хуже всего

Восьмого августа администрация Дональда Трампа объявила о введении ряда новых санкций против России в связи с обвинениями в причастности к делу Скрипалей. Также было объявлено о следующем раунде, связанном с гарантиями неиспользования химического оружия. Совсем недавно США ввели санкции против Турции, а также заговорили о прекращении сделки с Ираном, что подразумевает возврат к санкционной политике. Все эти события лежат в общем тренде – усиление роли санкций как инструмента международного давления, которое началось еще после Второй Мировой войны.

По данным исследования Уильяма Кемпфера и его соавторов, около 3/4 всех санкций
вводятся против авторитарных режимов. Главный парадокс заключается в том, что против авторитарных режимов санкции как раз менее эффективны. В демократиях есть механизмы подотчетности, которые делают их гораздо более уязвимыми к внешнему давлению. При ухудшении экономического положения в стране недовольные граждане могут надавить на политическую элиту путем выборов; угроза голосования за оппозицию может принудить власть сменить курс. С авторитарными режимами дело обстоит заметно сложнее.


Как санкции угрожают диктаторам?


Санкции – это всегда попытка повлиять
на проводимую в стране политику, будь то производство ядерного оружия, ведение военных действий или нарушение прав граждан. Цель этого влияния – сделать так, чтобы группы, которые в этой политике не заинтересованы, но от которых зависит стабильность всего политического режима, стали давить на руководство страны. В демократиях это избиратели, а в авторитарных режимах – правящая коалиция, группа лиц, без поддержки которой диктатор более не сможет оставаться у власти.

Теория международных санкций предполагает, ⁠что санкции против авторитарных режимов могут быть успешными в двух ⁠случаях. Во-первых,
если санкции напрямую ⁠ударяют по основным группам поддержки авторитарного режима. В таком случае ⁠коалиция, сложившаяся вокруг лидера, несет ⁠из-за него экономические ⁠потери, что делает его дальнейшую поддержку бессмысленной. Во-вторых, санкции могут привести к дестабилизации режима, если они сокращают бюджет страны, и у диктатора перестает хватать средств на экономические блага для своих сторонников. Потеря поддержки со стороны этой коалиции может закончиться или государственным переворотом, или отказом элиты поддерживать лидера в случае массового восстания.


Для персоналистских режимов санкции страшнее всего


Большинство исследований влияния санкций на дестабилизацию авторитарных режимов опираются на ограниченную выборку, включающую в основном авторитарные режимы XX века. Современные авторитарные режимы по некоторым параметрам довольно сильно отличаются от классических персоналистских или военных диктатур. Тем не менее, на основании анализа этих исторических кейсов можно выявить общую логику влияния санкций.

Исследования показывают, что успешность санкций
во многом определяется типом авторитарного режима, против которого они направлены. Во второй половине XX века более всего от санкций страдали персоналистские диктатуры, для которых характерна практически неограниченная власть автократа и слабые или полностью отсутствующие институты представительства. Классические примеры таких режимов – режим Мобуту Сесе Секо в Заире или режим Трухильо в Доминиканской Республике. Выживание таких режимов чаще всего зависело от очень малого количества источников ренты, чаще всего от природных ресурсов (не обязательно нефти или газа – таким ресурсом для Трухильо был сахар) или международной экономической помощи, которую режим использует для выстраивания патронажных связей. Введение санкций против таких режимов часто оборачивалось успехом именно потому, что удавалось перекрыть основные источники заработка диктатора, делая невозможным поддержание условного «договора» с группами поддержки режима. Например, введенные США и рядом западных стран ограничения на поставку из Уганды кофе, на который приходилось более 90% доходов правительства от международной торговли, в конечном счете подорвали экономическую стабильность режима и вынудили Иди Амина бежать из страны. В начале 2000-х на основании обвинений в разжигании гражданской войны в Сьерра-Леоне санкции, ограничивающие продажу алмазов и международную экономическую помощь, были наложены на Либерию. В 2003 году президент Либерии Чарльз Тейлор покинул страну.

Однако если санкции применяются против режима, который может извлекать ренту из множества источников, не зависит от экспорта конкретного ресурса и слабо зависит от международной экономической помощи, то они могут не иметь эффекта. Использование нескольких крупных источников ренты возможно только в странах с относительно эффективной и диверсифицированной экономикой. Как показывают исследования, этот фактор коррелирует с наличием
в стране псевдодемократических институтов, которые часто отсутствуют в персоналистских автократиях, но есть в партийных режимах. Во многом именно поэтому последние и являются самыми устойчивыми для санкций. Яркий пример – режим Институционально-революционной партии в Мексике, который, несмотря на неоднократные санкции со стороны США, просуществовал с 1915 по 2000 год. При этом средний годовой экономический рост в Мексике до начала 1980-х годов превышал 5% ВВП.


Как можно удержать власть в условиях санкций?





В политической экономии принято считать, что авторитарные режимы выживают либо за счет репрессий,
либо за счет кооптации – покупки лояльности потенциально опасных политических групп. Кооптация – более устойчивая стратегия, но что делают авторитарные лидеры, когда денег на проведение такой политики уже не хватает? Исследования говорят, что ответ зависит от типа режима. Абель Эскриба-Фолч изучил стратегии недемократических режимов в условиях санкций и пришел к выводу, что репрессии растут и в персоналистских, и в однопартийных режимах, но при этом в однопартийных режимах увеличиваются социальные трансферты, а в персоналистских – падают капитальные вложения.

Экономически менее развитым, зависящим от природных ресурсов персоналистским режимам гораздо сложнее в условиях санкций (частая форма которых – эмбарго на ключевой для экспорта страны товар или прекращение экономической помощи) переключиться на новые источники дохода. Режимы, в которых действуют более прочные институты,
способны договариваться с различными группами элиты и до санкций, а значит, у этих игроков есть стимулы производить и развиваться. Тогда к моменту ввода санкций можно пойти, например, на повышение налогов, а доход от них перераспределить в пользу сторонников. В режимах с недиверсифицированной и слабой экономикой таких возможностей нет. В таких условиях остается жертвовать долгосрочным экономическим развитием и пытаться физически подавить несогласных.


Какое влияние окажут санкции в российском случае?


Российский
политический режим часто характеризуют как персоналистский, но очевидно, что напрямую сравнивать его с африканскими диктатурами наподобие аминовской Уганды нельзя. Для описания российского кейса чаще употребляется понятие электоральный авторитаризм, что означает его потребность в поддержке не только узкой коалицией элит, но и значительной частью населения.

Потери от предыдущих антироссийских санкций, направленных против конкретных членов правящей коалиции,
различными способами уже компенсировались через перераспределение от других социальных групп. Если же новые санкции и планируемые ограничения торговых отношений с Россией принесут экономические потери, которые затронут население в целом, то придется изыскивать новые способы успокоения недовольного населения или хотя бы отдельных социальных групп. Реальные доходы граждан и так уже не первый год сокращаются не столько из-за санкций, сколько из-за экономического кризиса, ослабления рубля, в большей степени связанного с совпавшим падением цены на нефть.

Если в рамках пенсионной реформы, помимо повышения пенсионного возраста, действительно будет реализован план по индексации пенсий, то это может быть как раз способом покупки лояльности большой социальной группы, пусть и в ущерб отношениям с более молодыми гражданами. Для контроля этих групп, в свою очередь, существует существенный репрессивный аппарат, позволяющий минимизировать волнения несогласных. Кроме того, Россия уже несколько лет находится под санкциями, а со временем, как показывают исследования, эффективность санкций уменьшается. Политический режим адаптируется к новым условиям, приспосабливается к новому уровню доходов
и находит новое равновесие. При этом однозначно сказать, где находится эта точка, после которой режим становится индифферентен к старым санкциями, достаточно сложно.


Кирилл Казанцев
политолог, НИУ ВШЭ
25 августа, 08:23





Tags: Вожди наши, ЛикбеЗ, СанкциИ
Subscribe
Buy for 20 tokens
Теперь я каждый раз вылетая из Уфы, я с гордостью буду говорить соседям: "Смотрите как красиво! Вон то дерево Я посадил". Видите самолёт на заднем плане? Вот с такого расстояния люди будут любоваться Булгаковским лесом. Как посаженный участниками экологической акции…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments