storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Categories:

Как родился миф о сражении под Прохоровкой

Историк Валерий Замулин об арифметике боев, которые вошли в историю Великой Отечественной как самое крупное танковое сражение — но не были им.


В действительности самое крупное танковое сражение Великой Отечественной войны произошло не летом 1943 г. под Прохоровкой, а с 23 по 30 июня 1941 г. в районе Дубно – Броды – Луцк
Wikipedia

Миф о якобы крупнейшем танковом сражении минувшей войны у станции Прохоровка, сыгравшем определяющую роль в Курской битве, которое произошло 12 июля 1943 г., вероятно, наиболее живучая из легенд о Великой Отечественной войне. Ее опорные точки – три утверждения, далеких от реальных исторических событий, но прочно закрепившихся в литературе и СМИ. Во-первых, что в столкновении, произошедшем 12 июля 1943 г. на крохотном, изрезанном глубокими оврагами поле юго-западнее Прохоровки, участвовали, по разным данным, от 1200 до 2000 танков и самоходных орудий. Во-вторых, что это было победоносное событие для Красной армии, переломившее ход Курской битвы. В-третьих, что действовавший там корпус СС в тот день был наголову разгромлен и стремительно отброшен на исходные позиции к Белгороду.

В действительности самое крупное танковое сражение Великой Отечественной войны произошло не летом 1943 г. под Прохоровкой, а с 23 по 30 июня 1941 г. в районе Дубно – Броды – Луцк, в нем участвовало 3128 советских и 728 немецких танков. Два этих сражения многим похожи. И там и там советские войска оборонялись и проводили фронтовые контрудары (Юго-Западного фронта – в 1941 г. и Воронежского – в 1943 г.) с участием крупных танковых группировок. Оба сражения продолжались почти неделю (Прохоровское – семь суток, Дубно – Броды – Луцк – восемь). В обоих случаях первоначальный замысел командования Красной армии в полном объеме реализован не был, а ее соединения понесли очень большие потери. Однако войска Воронежского фронта свои рубежи удержали (а Юго-Западного – нет), да и потери его бронетехники в районе станции были ниже, чем на Юго-Западном фронте.

Как же получилось, что в историю войны именно события под Прохоровкой вошли как самое крупное танковое сражение? Операция «Цитадель» (удар вермахта на Курск) началась 5 июля 1943 г. После пяти суток тяжелейших боев войска Воронежского фронта сбили темп наступления германской группы армий «Юг» (в южной части Курской дуги) на двух из трех направлений и нанесли ей существенный урон. На третьем, прохоровском, сильнейшее соединение противника – 2-й танковый корпус СС (2 тк СС) – продолжал наступать. Поэтому вечером 9 июля было принято решение: через двое суток нанести по нему мощный контрудар силами 5-й гвардейской армии (5 гв. А) генерала Алексея Жадова и 5-й гвардейской танковой армии (5 гв. ТА) генерала Павла Ротмистрова. Согласно рассекреченным сегодня советским документам и обнаруженным мною трофейным источникам, утром 12 июля 5 гв. ТА, которой подчинили все танковые соединения на подступах к станции, насчитывала 951 танк и 54 самоходных орудия (САУ), но часть их находилась в пути и в ремонте. Итого в течение этого дня в двух районах у Прохоровки, которые разделяли около 18 км, советская сторона ввела в бой 672 бронеединицы: на знаменитом сегодня танковом поле юго-западнее станции действовало 514 советских танков и САУ против 210 танков и штурмовых орудий корпуса СС, а южнее Прохоровки – 158 танков и САУ против 119. Всего в двух районах в боевых действиях в разное время участвовала с обеих сторон 1001 единица бронетехники: 672 советских и 329 немецких.

В ходе боевых действий 12 июля 1943 г. войскам Воронежского фронта не удалось выполнить поставленных задач – разгромить противника и перейти в контрнаступление, а его ударное объединение – армия Ротмистрова примерно за 10–11 часов лишилась более 50% введенной в бой техники. К завершению оборонительной операции 16 июля 1943 г. она оказалась обескровлена: только сгоревшими числились 334 бронеединицы, более 200 – в ремонте. Для выяснения причин больших потерь из Москвы прибыла комиссия во главе с секретарем ЦК ВКП(б) Георгием Маленковым.

Первым документом, в котором указана численность немецкой бронетехники, противостоявшей 5 гв. ТА под Прохоровкой (в двух районах, где действовали ее войска), стало донесение разведотдела штаба Воронежского фронта, составленное на исходе 12 июля 1943 г. Сведения, включенные в него, в течение всего дня боев фронтовые разведчики скрупулезно собирали на переднем крае. «Противник, – отмечено в донесении, – до трех полков мотопехоты, при поддержке до 250 танков танковых дивизий «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова», с рубежа Прелестное – Ямки и до двух мотополков с группой танков до 100 единиц с рубежа Кривцово – Казачье перешли в наступление в общем направлении на Прохоровку, стремясь окружить и уничтожить части 69-й армии».

Реальные данные о численности немецкой бронетехники показывают, что фронтовая разведка в условиях высокой динамики боя и концентрации сил на небольшом участке сработала отлично. Если опираться на трофейные немецкие документы, обнаруженные мною в ЦАМО РФ, вечером 11 июля во 2 тк СС находилось в строю 273 танка и штурмовых орудия, а в 3 тк – 100 танков. Но непосредственно для отражения удара 5 гв. ТА командование корпуса СС задействовало всю бронетехнику моторизованной дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» (77 единиц) и «Дас рейх» (95), а из моторизованной дивизии СС «Мертвая голова» – только 34 единицы из 122. Остальные находились в полосе соседней 5 гв. армии. 24 июля 1943 г. член военного совета фронта генерал-лейтенант Никита Хрущев включил данные разведотдела в свое донесение, адресованное лично Иосифу Сталину, подтвердив их достоверность.

Расследование «комиссии Маленкова» продолжалось две недели, затем ее выводы легли на стол Сталину. Ставился вопрос об отстранении командарма от должности и предании суду. Его судьба висела на волоске до конца июля, когда стараниями начальника Генштаба маршала Александра Василевского гнев верховного главнокомандующего удалось погасить, а в конце августа 1943 г. генерал был удостоен ордена Кутузова 1-й степени за вклад в победу в Курской битве. Тем самым вопрос, как оценивать события под Прохоровкой, фактически решился: считать сражение победоносным, на потерях внимание не акцентировать.

Возможно, это покажется удивительным, но именно большие потери армии Ротмистрова стали отправной точкой для преувеличения количества техники, участвовавшей в событиях 12 июля 1943 г. Осенью 1943 г. командование 5 гв. ТА попыталось сгладить негативное впечатление от неудачи и подчеркнуть перед вышестоящим командованием заслуги армии созданием образа грандиозного сражения, в котором ее войска разгромили огромную по численности танковую группировку врага. Для этого в «Отчете о боевых действиях 5 гв. ТА за период с 7 по 24 июля 1943 г.» («Отчет...»), утвержденном Ротмистровым, было указано: у станции Прохоровка «развернулось необычное по своим масштабам танковое сражение, в котором с обеих сторон участвовало более 1500 танков...». Эта цифра основана на версии, что немцы сосредоточили под Прохоровкой всего девять танковых, четыре пехотные и две моторизованные дивизии, имевшие до 1000 танков, а непосредственно против 5 гв. ТА – шесть танковых дивизий, 700–800 боевых машин. В действительности это было не так. В группу «сосредоточенных для удара на Прохоровку» штаб армии включил 48-й и 24-й танковые корпуса, хотя 48-й наступал не на Прохоровку, а в другом направлении, а 24-й в это время вообще находился в резерве. То же было и с соединениями непосредственно перед 5 гв. ТА – например, штаб армии указал на участие в бою мотодивизии «Великая Германия», хотя она находилась в 35 км от станции. Эти ошибки были допущены из-за слабого знания обстановки и умышленного искажения фактов: работа советской армейской разведки в то время была малоэффективной, профессиональная подготовка офицеров – низкой, а руководство проявляло склонность к завышению сил противника. Этим страдал и разведотдел 5 гв. ТА.

Но именно эти цифры и вошли в историю Курской битвы и легли в основу мифа о Прохоровке. На основе этого документа и с этими данными в 1944 г. была опубликована большая статья о тех событиях в «Сборнике по обобщению опыта войны» Генштаба. Могли ли офицеры Генштаба перепроверить информацию из «Отчета...» и не допустить ее распространения? Безусловно. Однако отчетные документы армий априори считались правдивыми и сразу использовались в работе. Отсутствие фильтра для отсева небылиц стало одной из главных причин продвижения мифа о 1500 танков в научную среду и СМИ. Кроме того, после 1945 г. все документы Красной армии были засекречены.

Важным этапом в развитии легенды стал 1960 год, когда была опубликована книга воспоминаний Ротмистрова о боях под Прохоровкой с использованием данных «Отчета...». Авторитет бывшего командарма в стране был высок, поэтому книга укрепила миф о «величайшем танковом сражении», стимулировала его распространение. Однако ряду видных полководцев и военачальников не нравилось навязывание обществу легенды о Прохоровке и откровенное преувеличение заслуг бывшего командарма.

В 1963 г. Ротмистров попытался исправить цифры. В интервью «Военно-историческому журналу» он утверждал, что юго-западнее Прохоровки враг ввел в бой немногим более 500, а первый эшелон 5 гв. ТА имел до 700 танков, поэтому во встречном бою участвовало 1200 боевых машин. Но одновременно, чтобы не опровергать устоявшуюся цифру, он выдвинул новую легенду: еще 300 боевых машин его армии были направлены для ликвидации угрозы прорыва противника южнее Прохоровки. Однако в «Отчете...» указано, что туда ушло всего 92 танка. Где еще 200? В это время боевые документы находились на секретном хранении, а бывшему командарму было необходимо выйти из щекотливой ситуации, сохранив лицо, поэтому он и не опасался, что кто-то сможет его опровергнуть фактами.

После этого в литературе и прессе начали широко использовать оценку в 1200 машин, но парадоксальным образом и 1500 официально никто не опровергал. Игнорировать конфликт данных было уже невозможно. Поэтому идеологические органы решили «осовременить» миф о Прохоровке: не отвергая обе цифры, как-то их объяснить. Решить эту непростую задачу поручили военному историку полковнику Георгию Колтунову. В книге о Курской битве, написанной совместно с историком Борисом Соловьевым и опубликованной в 1970 г., он попытался найти компромисс между версиями, разделив группировку противника в 700 танков, указанную Ротмистровым, на два района. Якобы это была общая численность вражеских танков в районе станции: до 500 – во 2 тк СС, юго-западнее, и до 200 – в 3 тк, южнее. Вместе с тем Колтунов был вынужден отметить, что юго-западнее Прохоровки с обеих сторон в боях приняло участие до 1200 бронеединиц, а южнее – еще 300, всего – 1500. Эта версия получила официальное одобрение, так возник «обновленный» вариант мифа о Прохоровке, живущий по сей день.

Что касается двух других составляющих мифа, то и они неверны. События 12 июля 1943 г. у Прохоровки не имели ключевого влияния на исход Курской битвы в целом, контрудар изначально не планировался для изменения обстановки на всей Курской дуге, а был призван решить лишь задачи оборонительной операции Воронежского фронта. Да и необходимости в этом уже не было. 11 июля 1943 г. последняя попытка противника прорвать оборону Центрального фронта, удерживавшего северный фас Курской дуги, потерпела неудачу. А на второй день, 12 июля 1943 г., начался второй этап летней кампании Красной армии – Западный и Брянский фронты перешли в наступление на Орловской дуге, и стало понятно, что операция «Цитадель» провалилась. 13 июля Гитлер это признал, отдав приказ о ее свертывании.

Наконец, о разгроме вражеской группировки под Прохоровкой. Точная цифра потерь в бронетехнике германских войск, действовавших у станции 12 июля 1943 г., до сих пор не установлена, но известно, что корпус СС, отражавший главный удар 5 гв. ТА и 5 гв. А, не только сохранил боеспособность, но и совместно с действовавшим южнее станции 3 тк в ночь на 15 июля окружил четыре стрелковые дивизии 69-й армии в междуречье Северского и Липового Донца. Да и правомерно ли ставить вопрос о разгроме, если до Прохоровки свежие войска противника прорывались через мощную оборону семь суток (с 5 по 11 июля 1943 г.), а якобы разбитые отходили на исходные рубежи – 11 (с 13 по 23 июля 1943 г.)?

Причин живучести мифа о Прохоровке несколько. В конце ХХ в. подготовить новых квалифицированных специалистов, способных двинуться вперед, опираясь на лучшие традиции предшественников, сразу не удалось. Развитие исторической науки подразумевает поиск и ввод в научный оборот новых источников. Но работа в архивах – дело очень трудоемкое и недешевое, поэтому часть авторов комментируют старые данные без использования новых материалов, подгоняя их под свое видение проблемы. Это удобнее: меньше работы и опасности получить от начальства нелестный титул очернителя подвига народа. Так создаются новые легенды и мифы Огненной дуги.



Валерий Замулин / Для Ведомостей
20 июля 00:11



Tags: "Особое мнение", ИсторическоЭ, Мифы и реальность, НеожиданнО
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo nemihail 20:00, вчера 121
Buy for 20 tokens
Как в Аэрофлоте продолбали все полимеры. Фото: Яндекс Картинки Меня, как и многих, до глубины души затронула история с котом Виктором, которому запретили лететь в салоне вместе с его хозяином. Аэрофлоту, конечно, виднее, но я поражаюсь, как пиарщики этой компании бездарно продолбали…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments