storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

«Просто волосы оставшиеся дыбом встают».

Пять графиков о работе российского правосудия


Владимир Путин. Фото: Alexei Druzhinin / Kremlin / Sputnik / Reuters


Как меняется и куда движется судебная система


Есть мнение, что в российской судебной системе с годами ничего не меняется, что время в ней застыло. Итоги и сам ход последних громких процессов – с участием экс-министра Алексея Улюкаева и бывшего кировского губернатора Никиты Белых – могут считаться какими угодно, но только не удивительными (если, конечно, не удивляться тому, насколько все предсказуемо). Дефицит убедительных доказательств, условная состязательность обвинения и защиты, нарочитая жестокость приговора – все как обычно.

Похожая стабильность – в оценках исследователей, авторов международных рейтингов, которые год за годом отводят России позорно низкие места. В очередной раз так поступили составители глобального Рейтинга верховенства права (Rule of Law Index), где страна оказалась на 89-й позиции, в последней четверти списка более чем из сотни государств. Сравнимое 90-е место из 137 российская судебная система (по степени своей независимости) заняла и в последнем Индексе глобальной конкурентоспособности от Всемирного экономического форума.

И все-таки статичность правосудия – заблуждение. Система меняется. Просто изменения здесь не обязательно к лучшему. Какие сдвиги произошли за последние годы? Посмотрим на графики.

Лучше всего на систему ⁠смотреть через призму уголовного судопроизводства. Вообще говоря, на него ⁠приходится менее 5% от общего объема ⁠дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции. Но именно оно определяет ⁠лицо и репутацию российского суда, суть его ⁠подходов к установлению справедливости. ⁠Характерно, что в том же Rule of Law Index самые слабые позиции у России в уголовном праве –
по этому показателю страна занимает 97-е место, между Бангладеш или Белизом.




Виновен на 100%


Первое, что бросается в глаза даже при самом поверхностном знакомстве с российской системой правосудия, это ее подчеркнуто обвинительный уклон. На 500 приговоров, которые мировой или районный судья в среднем выносит за семь лет, приходится только один оправдательный,
отмечалось в прошлогоднем докладе Института проблем правоприменения: «Правосудие в российских судах функционирует таким образом, что вероятность быть оправданным настолько мала, что можно говорить о том, что виновность человека определяется почти со стопроцентной вероятностью на более ранних этапах уголовного преследования».

На ничтожную долю оправдательных приговоров обращают внимание не только российские исследователи и правозащитники. «Удивительно низким» его, например, называют международные эксперты –
в частности, Международная комиссия юристов. При этом отменить обвинительный приговор в вышестоящем суде в России практически нереально: вероятность тут составляет 3% против 30% в случае с оправдательным.



«Девочки»


«Совершил преступление путем написания заявления в Липецкую областную прокуратуру», – зачитывал Путин постановление суда на заседании Совета по развитию гражданского общества и правам человека. Реакция президента, напомним, была тогда бурной: «От таких вещей, когда я смотрю, у меня просто волосы оставшиеся дыбом встают. Что это такое? Вы совсем с ума сошли, что ли? Просто удивительно».


Речь шла о развитии дачного конфликта липецких предпринимателей Василия и Романа Урываевых с зампредседателя местного областного суда по уголовным делам. То, как это было подано президентом, для непосвященного человека выглядит исключительным, почти анекдотическим примером работы провинциальной власти, потерявшей чувство меры. Но это впечатление ложно: разбирательство, если рассматривать его со всей доступной оптикой, дает возможность проникнуть в мир среднего российского суда, сросшегося со следствием и прокурорским надзором, и далекого от мысли кого-то в чем-либо оправдывать. «Оправдательный приговор – чудовищное происшествие. Оправдать человека – значит ударить по своему приятелю – прокурору, следователю. А судья с ним вместе водку пьет, на охоту ходит», – описывает сложившуюся систему профессор факультета права ВШЭ Сергей Пашин.

Не в последнюю очередь этические нормы российских судей определяются
карьерным треком. 45% представителей корпуса в стране имеют заочное юридическое образование. Большинство – выходцы из аппарата суда. В основном это женщины (за последние пять лет их доля увеличилась с 65% до 68%), преимущественно молодые, ставшие судьями в возрасте около 30 лет. «“Девочки” – так судьи часто называют своих помощников», читаем в книге «Российские судьи: социологическое исследование профессии»: «Они проделывают огромный объем утомительной работы, связанной с бюрократическими аспектами повседневного функционирования суда. Как говорит бывший председатель суда, “50% работы суда – это не осуществление правосудия судьями, а работа секретарей, помощников и канцелярии суда”».

Вчерашних клерков в судейских мантиях с каждым годом становится все больше. По данным исследователей Питера Соломона-младшего и Тодда Фоглесона, авторов книги «Courts and Transition in Russia: The Challenge of Judicial Reform», в 1997 году выходцы из аппарата среди судей составляли немногим более 11%, к 2014 году их число утроилось. В 2015 году «девочки» заполнили уже до двух третей судейских вакансий.

Из основных преимуществ карьеры судьи научный сотрудник Института проблем правоприменения
Кирилл Титаев выделяет солидную зарплату, социальную защищенность и пожизненное содержание: «Судейский стаж – 20 лет. Пожизненное содержание равно средней актуальной зарплате судьи этого же ранга – по российским меркам выходит гигантская пенсия: 60–70 тысяч рублей». Но это уровень начинающих мировых судей в регионах. Федеральный судья получает 150–170 тысяч рублей в месяц, не считая многочисленных премий и надбавок. По оценкам главы фонда «Русь сидящая» правозащитницы Ольги Романовой, в современной России судья – самая высокооплачиваемая должность в государственном аппарате.

Налогоплательщику час работы судьи обходится примерно в 3250 рублей. Интересно, что по доле затрат на судебную систему в общих государственных расходах (6,6%) Россия вдвое опережает Данию, первый номер в Рейтинге верховенства права, и лидирует среди более чем 40 стран, бюджет которых в 2016 году
проанализировала Европейская комиссия по эффективности правосудия.



Суд над присяжными


Судебный корпус стремительно деградирует. Но что может ограничить его влияние? Теоретически – присяжные. Доля оправдательных вердиктов здесь на два порядка выше (14,3% в 2016 году), а сама процедура участия присяжных, по мнению экспертов, привносит в российское правосудие состязательность, которой ему остро не хватает.

Но развитие суда присяжных в стране происходит в условиях мощного сопротивления сверху. За последние годы Госдума заметно
урезала полномочия такого суда. По решению Кремля, одновременно с распространением системы на районные суды областные коллегии с 1 июня будут сокращены с 12 до 8 человек. Чем меньше присяжных, тем проще власти на них давить, убеждена судья Конституционного суда в отставке Тамара Морщакова. Она назвала (https://slon.ru/posts/60733)идею о сокращении коллегии «уничтожением суда присяжных на корню». «Суд присяжных искалечен и извращен», – согласен Сергей Пашин из ВШЭ. Доля дел, рассматриваемых судами присяжных в России, составляет приблизительно 0,1% в год. И даже это исчезающе малое число продолжает падать.




Особый порядок


Но едва ли не самое важное, что нужно знать о динамике российского правосудия, это статистика рассмотрения уголовных дел в так называемом особом порядке. Популярность этого продукта конвейерного судопроизводства ежегодно растет. Особый порядок – это когда обвиняемый, зная, что быть оправданным в российском суде не легче, чем сорвать джекпот, обреченно соглашается с выводами следствия и признает себя виновным. Это вдвое сокращает срок рассмотрения дела, но «оставляет мало места для отправления правосудия». Судья умывает руки, вынося решение без разбирательства и исследования доказательств виновности (судебного следствия). Следователь, прокурор, судья, «девочки», порой даже защита, которая,
по оценкам Института проблем правоприменения, в России «крайне слаба и больше мотивирована на сотрудничество с судом и следствием», – все они в итоге довольны, поскольку таким образом освобождены от неопределенности, а главное, лишней, никому не нужной волокиты.



Так судебная система из проблемного превращается в безнадежно больной институт. Недавно президент Путин предложил наказывать судей за особые проступки дисквалификацией – как ранее
по итогам одного из заседаний Совета по развитию гражданского общества и правам человека распорядился ввести в систему фигуру следственного судьи (было дано поручение, его срок вышел в 2015 году, и ничего не изменилось). Но это ничего не значит: власть не имеет стимула менять то, что ее принципиально устраивает. Сомнения? Включите телевизор. «Все решения по реформированию судебной системы должны приниматься без спешки, – пересказывает Первый канал суть январского выступления Путина по случаю 95-летнего юбилея Верховного суда. – Ни у кого не должно быть сомнений в порядочности и независимости судей».



Евгений Карасюк
Обозреватель Republic
08.02.18.07:00


***

АнтиМидас в действии...к чему не прикоснутся потные ручонки "вертухали" всё обращается в прах...
Результат очевиден...распад, хаос и смута в стране с ядерным оружием...великолепный жупел для "западных партнёров"



This entry was originally posted at https://personalviewsite.dreamwidth.org/4558267.html. Please comment there using OpenID.


Tags: #скрепа, «Ручное управление», ВЛАСТЬ, Хроника распада страны...
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments