storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Искусство игнорировать


Дмитрий Песков. Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

Реакции российских официальных лиц на «кремлевский доклад», который администрация Трампа презентует Конгрессу, ожидаемо однообразны в плане содержания. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков лаконичен: «Мы действительно считаем, что это, собственно, прямая и очевидная попытка приурочить какие-то действия к выборам так, чтобы оказать на них влияние. Мы не согласны с этим, и мы убеждены, что никакого влияния не будет».

Вице-спикер Государственной думы, единоросс Петр Толстой, наоборот, эмоционален и велеречив: поминает плохими словами «маргинальных правозащитников и либеральную интеллигенцию», минские соглашения, «президентские амбиции отдельно взятого блогера», хотя, казалось бы, причем здесь этот самый блогер, и даже рядовых россиян, которым, по его (видимо, кстати, справедливому) мнению, происходящее глубоко безразлично. Но и у Толстого те же выводы — так называемые заокеанские партнеры пытаются «повлиять на ход выборной кампании в России, а это уже, простите, вмешательство во внутренние дела другой страны в чистом виде», но, разумеется, «их смешные усилия нас не остановят, потому что эффективность этих потуг сравнима с введением санкций против Хрюши со Степашкой».

А вот председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачев позволяет себе более изысканные метафоры: «В последнее время американский санкционный принтер явно взбесился и штампует соответствующие решения аки пчёлка, стремительно задирая кривую карательной статистики вверх». Россия ведь до сих пор страна логоцентричная, и отличить политику от литературы здесь не всегда просто.

Прочие патриотические мыслители высказываются в том же ключе. Из успевших сообщить, что доклад — попытка повлиять на наши президентские выборы, причем попытка жалкая и обреченная на провал, можно составить город. И сам строй мысли, сама риторическая стратегия кажется до боли знакомой. Что-то похожее (а часто — в исполнении тех же ораторов) слышать приходится довольно регулярно.

Чтобы испытать подлинную радость узнавания, достаточно ключевые тезисы оценок «кремлевского доклада» чуть подкорректировать. В идеале это должно выглядеть как-то так: доклад — наглая и неудачная попытка вмешательства в ход выборов, при этом на презентацию доклада никто не пришел, то есть пришло очень мало народу, да и те — сплошная школота, собравшиеся отчаянно провоцировали полицию, которая, в свою очередь, действовала исключительно корректно. А если кто сомневается, — вот, пожалуйста, фотографии с квадрокоптера. А если со спутника снять — совсем уж жалко все будет выглядеть.

Да, именно, структурно это все до степени неотличимости напоминает комментарии к поездкам Алексея Навального по стране и акциям, которые Навальный организовывает (включая последнюю — забастовку избирателей 28 января). Калибр, правда, все-таки разный: публично, громко, не без страсти игнорировать бессмысленную затею американской администрации собирают в телевизор деятелей первой величины, чтобы игнорировать акции Навального, хватает, как правило, специально нанятых блогеров и колумнистов провластных изданий. Но игнорируют точно так же — публично, громко, и даже с большей, пожалуй, страстью.

Российский политический новояз, язык, на котором хозяева страны привыкли уже общаться и со страной, и с миром, не всегда похож на новояз по Джорджу Оруэллу. Ключевые слова начальственных речей не обязательно употребляются в значениях, противоположных общепринятым. Неоднократно отмечалось, например, своеобразное использование слова «опроверг». «Песков опроверг», «Мария Захарова опровергла», да хоть бы даже и «Владимир Путин опроверг» — традиционные зачины новостей государственных информагентств. Но, как правило, их опровержение — это не обычное опровержение. Если Песков что-то там опроверг, то это вовсе не значит, что Песков привел аргументы, доказывающие ложность исходного утверждение. Это значит, что Песков просто сказал «нет» в ответ на каверзный вопрос и умолк с гордым видом, демонстрируя, что говорить больше не о чем. Смысл слова поменялся, конечно, но не прямо противоположный.

Но вот с игнорированием случай как раз вполне оруэлловский. В чистом виде. В обычном языке игнорировать — значит не замечать, замалчивать. В официальном политическом все не так. Здесь игнорировать ничтожные происки еще более ничтожных оппонентов — значит, коллективно, яростно, не без надрыва рассказывать о том, что это именно ничтожные, не стоящие реакции происки. Жалкие, в общем, потуги. Причем, чтобы уж не осталось сомнения, использовать в процессе игнорирования всю доступную медийную мощь.

Игнорировать на языке официальной российской политики — значит привлекать к событию максимум внимания, демонстрируя серьезную заинтересованность в происходящем. А чаще — так просто страх.

Всякому, кто за официальной российской политикой наблюдать почему-то не ленится, это правило полезно знать. Если специально нанятые люди что-то усиленно игнорируют, собравшись ради этого на ток-шоу или написав пятьсот колонок в «Известиях» и миллион постов в Facebook, — происходит, похоже, что-то важное. Что-то такое, что попадает в их болевые точки, что обидно задевает их, и, с большой долей вероятности, пугает. В противном случае игнорировали бы не по-кремлевски, а по-человечески, так, как привыкли игнорировать обычные люди, вроде нас с вами. Не замечали бы, да и все.




Иван Давыдов
09:47, 30 января 2018



***



This entry was originally posted at https://personalviewsite.dreamwidth.org/4523154.html. Please comment there using OpenID.


Tags: Остров Кремль, Разрыв шаблонА, СанкциИ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments