storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

«С каждым часом становилось все очевиднее – Сталин долго не проживет»

Историк Олег Хлевнюк – о последних часах советского вождя и первых днях после его смерти


Траурные мероприятия, Воронеж, 1953. Фото: А.Зенин / Фотохроника ТАСС.

Разгоревшийся на этой неделе скандал вокруг отзыва у британского фильма «Смерть Сталина» прокатного удостоверения в России никак не затухает. Накануне столичный «Пионер» показал его, невзирая на запрет, и вскоре в фойе кинотеатра пожаловали люди в погонах. Глава Минкульта Мединский обвинил создателей картины в том, что те перешли «нравственную границу между критическим анализом истории и глумлением над ней». В момент, когда такое происходит, нелишне напомнить, какую именно историю защищает Мединский. Олег Хлевнюк – один из историков, который убедительно и наглядно описал кончину вождя и непосредственную реакцию обитателей Кремля на эту смерть. Событиям конца февраля – начала марта 1953 года посвящена глава из книги Хлевнюка «Сталин. Жизнь одного вождя» (несколько лет назад вышла в издательстве Corpus). Публикуем ее с сокращениями.

Независимо от степени рациональности или маниакальности последних кампаний Сталина они свидетельствовали о его неукротимом стремлении удержать власть до последнего из возможных пределов – до смерти. Именно так обстояли дела в тот субботний вечер 28 февраля 1953 г., когда Сталин пригласил на дачу на последнее в своей жизни застолье четверку соратников – Маленкова, Берию, Хрущева и Булганина. На следующий день охранники нашли Сталина парализованным. После долгих проволочек и согласований к нему вызвали врачей.

Приезд на сталинскую дачу врачей утром 2 марта 1953 г. ознаменовал кардинальный поворот ситуации. Это было признание смертельной опасности, нависшей над вождем. Врачи подтвердили худшее. Сталин перенес инсульт и действительно находился при смерти. Впервые за долгие десятилетия и при этом совершенно неожиданно в СССР встал вопрос о переходе высшей власти в новые руки.

Подобно Ленину, Сталин не создал упорядоченных механизмов передачи власти. Более того, он всеми способами препятствовал появлению потенциальных наследников и навязывал соратникам комплекс политической неполноценности. Сосредоточив в своих руках решение всех принципиальных вопросов, Сталин искусственно ограничивал компетенцию и осведомленность членов Политбюро теми сферами, за которые они непосредственно отвечали. Движимый жаждой власти, политическим эгоизмом и старческой ревностью, советский диктатор фактически действовал по принципу «после меня хоть потоп».

Можно только удивляться, с какой ⁠легкостью наследники Сталина сумели преодолеть критический рубеж междуцарствия. Плавности ⁠перехода способствовали несколько факторов. Еще ⁠при Сталине его соратники приобрели определенные навыки самостоятельности и коллективного ⁠руководства. Каждый из них курировал ⁠работу определенного звена ⁠партийно-государственного аппарата. Нередко собираясь вместе без Сталина, они коллективно решали вопросы оперативного управления. Особенно активно заседали коллегиальные структуры Совета министров. Формально Сталин возглавлял эти органы, но никогда не принимал участие в их работе. Коллегиально и без Сталина действовало Политбюро в периоды длительных сталинских отпусков. Сплоченности сталинских соратников способствовал общий страх перед диктатором. Соперничая за близость к вождю и его благосклонность, они опасались разжигать сталинскую ярость и непредсказуемость, поддерживали равновесие в руководящей группе. Как показало «ленинградское дело», каждый мог стать следующим. Инстинкт личного самосохранения своеобразно переплетался с ведомственными интересами и осознанием угроз, нависших над системой. Поскольку советские лидеры изо дня в день сталкивались с реальными трудностями, они лучше, чем Сталин, осознавали необходимость изменений. На этой почве складывалась их неформальная программа. Ее реализации мешал только Сталин. В общем, в рамках сталинской диктатуры постепенно и неумолимо вызревали предпосылки олигархической системы власти. Как реальная сила олигархия заявила о себе уже в первые дни смертельной болезни Сталина.

2 марта в 10 часов 40 минут утра в кремлевском кабинете Сталина впервые за многие годы в отсутствие хозяина собралось официальное заседание Бюро Президиума ЦК КПСС. Помимо всех членов Бюро (кроме Сталина), в кабинете присутствовали Молотов, Микоян, председатель Верховного Совета СССР Н.М. Шверник, председатель Комиссии партийного контроля М.Ф. Шкирятов, начальник Лечебно-санитарного управления Кремля И.И. Куперин и врач-невропатолог Р.А. Ткачев. На встрече в течение 20 минут рассматривался один вопрос: «Заключение врачебного консилиума об имевшем место 2 марта у товарища Сталина И.В. кровоизлиянии в мозг и тяжелом состоянии в связи с этим его здоровья». Бюро утвердило диагноз врачей и установило порядок дежурств при вожде. Важно подчеркнуть, что на заседание были приглашены опальные Молотов и Микоян, формально изгнанные Сталиным из Бюро Президиума ЦК. Соратники Сталина явно демонстрировали неподчинение воле вождя и стремление восстановить прежнее коллективное руководство. Это был естественный и разумный шаг, направленный на поддержание единства в кризисной ситуации. Уверенные в необратимости болезни Сталина, советские лидеры приступили к изменению созданной им системы высшей власти.

Вечером в 20 часов 25 минут новоиспеченные олигархи собрались в кабинете Сталина на новое заседание Бюро Президиума в том же составе. По докладам руководителей медицинских ведомств рассматривался вопрос «О состоянии здоровья товарища Сталина И.В. на вечер 2 марта». Ситуация с каждым часом становилась более очевидной – Сталин долго не проживет. Врач А.Л. Мясников вспоминал:


Третьего [марта] утром консилиум должен был дать ответ на вопрос Маленкова о прогнозе. Ответ наш мог быть только отрицательным: смерть неизбежна. Маленков дал нам понять, что он ожидал такого заключения, но тут же заявил, что он надеется, что медицинские мероприятия смогут если не сохранить жизнь, то продлить ее на достаточный срок. Мы поняли, что речь идет о необходимом фоне для подготовки организации новой власти, а вместе с тем и общественного мнения.


Действительно, судя по документам, утром 3 марта советские лидеры окончательно определились со своими планами, основанными на том, что выздоровление Сталина исключено. В 12 часов дня они собрались на очередную встречу. Врачей на этот раз не приглашали. Все было ясно. На заседании приняли решение принципиального характера – сообщить о болезни Сталина в печати, а также собрать пленум ЦК КПСС. Намерение созвать пленум свидетельствовало о подготовке передачи власти. Однако вопрос о конфигурации нового руководства оставался некоторое время открытым. Выработку конкретных предложений взяли на себя Маленков и Берия. Времени для этого у них было достаточно. Члены бюро Президиума, разбившись по двойкам, дежурили на даче Сталина. Маленков дежурил вместе с Берией, Хрущев – с Булганиным. В ходе многочасовых дежурств можно было обсудить все, что угодно. 4 марта все определилось окончательно. С утра в газетах опубликовали первое официальное сообщение о болезни Сталина. Это означало, что надежд на выздоровление нет и остается только постепенно приучать страну и мир к новой ситуации.



Здание ближней дачи Иосифа Сталина в Кунцево в Москве. Фото: Пресс-служба ФСО России

4 марта Берия и Маленков подготовили предложения о реорганизации высших эшелонов власти, которые затем были обсуждены высшими лицами, включая Молотова и Микояна. Соответствующие записи, датированные 4 марта, были изъяты из сейфа помощника Маленкова в 1956 г. Пока мы не знаем, что именно содержалось в этом первоначальном проекте. Однако можно утверждать, что он намечал те основные решения, которые были приняты официально на следующий день, 5 марта.

Наследники полностью разрушили властную конструкцию, которую строил Сталин в последние месяцы своей жизни. Расширенный Президиум ЦК, созданный в октябре 1952 г. по требованию Сталина, ликвидировали при помощи простого бюрократического приема. Бюро Президиума ЦК, дополненное Молотовым и Микояном, объявили новым Президиумом. Молодые сталинские выдвиженцы, назначенные им в состав широкого Президиума, оказались за бортом высшей власти. Фактически этот переворот означал формирование коллективного руководства в составе старого Политбюро ЦК, хотя и под новым названием. Сталинский пост председателя Совета министров СССР отдали Маленкову. Это, однако, не означало, что Маленков становился наследником Сталина и обладал его правами. Новая система власти была выстроена по принципу многочисленных противовесов, призванных обезопасить олигархов от появления нового тирана. В отличие от Сталина, Маленков не получил одновременно пост секретаря ЦК КПСС. Руководство аппаратом ЦК было поручено Хрущеву. Первыми заместителями Маленкова назначались фигуры, равновеликие ему по номенклатурному авторитету, – Берия, Молотов, Булганин, Каганович. Новые кадровые перестановки были вполне сбалансированы и удовлетворяли интересы всех членов высшего руководства. Никто из участников тех событий не упоминал о каких-либо разногласиях и спорах. Формальное утверждение согласованных решений олигархи вынесли на совместное заседание пленума ЦК КПСС, Совета министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР 5 марта 1953 г. Высшие советские сановники собирались в одном из залов Большого Кремлевского дворца. Участник церемонии писатель К.М. Симонов так описывал особую атмосферу, царившую в Кремле:


Я пришел задолго до назначенного времени, минут за сорок, но в зале собралось уже больше половины участников, а спустя десять минут пришли все. Может быть, только два или три человека появились меньше чем за полчаса до начала. И вот несколько сот людей, среди которых почти все были знакомы друг с другом […] сидели совершенно молча, ожидая начала. Сидели рядом, касаясь друг друга плечами, видели друг друга, но никто никому не говорил ни одного слова […] До самого начала в зале стояла такая тишина, что, не пробыв сорок минут сам в этой тишине, я бы никогда не поверил, что могут так молчать триста тесно сидящих рядом друг с другом людей.


Потом появились члены фактически уже образованного нового Президиума ЦК. Все мероприятие заняло только 40 минут – с 20 часов до 20 часов 40 минут. Заранее согласованные верхушкой решения, как обычно, были послушно утверждены. Фактор умирающего Сталина нейтрализовали просто и даже изящно. Лишив Сталина руководящих постов председателя правительства и секретаря ЦК, его формально включили в состав нового Президиума ЦК. Отныне политическая судьба Сталина и полное освобождение его соратников из-под власти тирана были предрешены окончательно, что бы ни случилось с его физическим существованием. Эту атмосферу также запомнил Симонов: «Было такое ощущение, что вот там, в президиуме, люди освободились от чего-то давившего на них, связывавшего их. Они были какие-то распеленатые, что ли».

Сталин лишь на час пережил формальное лишение власти. В 21 час 50 минут он скончался. Сталин умирал мучительно, словно подтверждая ту народную мудрость, что легкая смерть дается только праведникам. Дочь Сталина Светлана, все последние дни находившаяся при отце, вспоминала:


Агония была страшной. Она душила его у всех на глазах. В какой-то момент – не знаю, так ли на самом деле, но так казалось, – очевидно, в последнюю уже минуту он вдруг открыл глаза и обвел ими всех, кто стоял вокруг. Это был ужасный взгляд, то ли безумный, то ли гневный и полный ужаса перед смертью и перед незнакомыми лицами врачей, склонившихся над ним. Взгляд этот обошел всех в какую-то долю минуты. И тут – это было непонятно и страшно, я до сих пор не понимаю, но не могу забыть, – тут он поднял вдруг кверху левую руку (которая двигалась) и не то указал ею куда-то наверх, не то погрозил всем нам. Жест был непонятен, но угрожающ, и неизвестно, к кому и к чему он относился… В следующий момент душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела.


Соратники провели рядом с умершим Сталиным немного времени. В 22 часа 25 минут, т.е. через полчаса после смерти вождя, успев проехать несколько километров, они вновь собрались в сталинском кабинете в Кремле. Все принципиальные вопросы власти были уже решены. Оставались последние траурные мероприятия. Новые руководители создали комиссию по организации похорон во главе с Хрущевым, приняли решение поместить саркофаг с забальзамированным телом Сталина в мавзолей Ленина. Соответствующие распоряжения получили органы госбезопасности и пропагандистский аппарат. Десять минут провел на этом заседании главный редактор «Правды» Д.Т. Шепилов. На долгие годы в его память врезалась показательная деталь: «Председательское кресло Сталина, которое он занимал почти 30 лет, осталось пустым, на него никто не сел».




Republic
26 января, 16:40



This entry was originally posted at https://personalviewsite.dreamwidth.org/4514576.html. Please comment there using OpenID.

Tags: ИсторическоЭ, ФАКТ.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo chern_molnija 06:00, yesterday 7
Buy for 20 tokens
1) - Алло, это прачечная? - Клоачечная! Это Высшая школа экономики. 2) В дневное время проститутка Мария подрабатывала в школе училкой. 3) Когда они пришли за наркодилерами, я молчал: я не был наркодилером. Когда они сажали свидетелей Иеговы, я молчал: я не был свидетелем Иеговы. Когда они…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments