storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Костыли власти.

На чем держится современный авторитаризм


ОМОН преследует сторонников оппозиции во время несанкционированной акции протеста в Москве, 7 мая 2012. Фото: Denis Sinyakov / Reuters

Авторитаризм в современном мире ненормален. Но при ряде условий он может существовать долго

Если пути от авторитаризма к демократии разнообразны, то путей от демократии к авторитаризму, по большому счету, только два: силовой переворот или узурпация власти правителем, который первоначально приобрел ее демократическим путем. Об этом можно было бы поговорить, но такой разговор свелся бы к обсуждению прошлого – в нашем случае совсем недавнего. Будущее интереснее. И раз уж России, возможно, предстоит переход к демократии, то стоит предварительно оценить экономические, социальные и политические обстоятельства, которые могут ему воспрепятствовать.


Экономика автократии


Ничего особенно сложного или удивительного в переходе к демократии нет. Мир меняется, но если отвлечься от спекуляций по поводу того, куда он идет в свете победы Трампа, глобального потепления или общего кризиса мировой финансовой системы – то есть событий несомненно важных, но либо не давших пока никаких ощутимых результатов, либо вовсе не случившихся, – он остается прежним в своих базовых механизмах. Демократия относится к их числу. Это политическая система, оптимизированная для современного общества, со всеми его недостатками и достоинствами. Собственно говоря, многообразие путей к демократии служит лишь отражением ее превосходства над авторитаризмом.

Авторитаризм – неадекватная современному миру форма правления, поэтому для ее сохранения надо прилагать особые усилия. Но бывают экономические обстоятельства, которые могут сделать эти усилия более успешными. Парадоксально, но сохранению авторитаризма помогают два абсолютно разных состояния экономики: либо бурный рост, либо стремительный спад.

В условиях бурного экономического ?роста причинно-следственная связь предельно проста: правящий класс лишен стимулов к институциональным ?и политическим переменам, потому что любую ?проблему можно залить деньгами. Эту мысль иллюстрируют не только ?архаичные абсолютистские режимы в странах Аравийского ?полуострова, буквально реанимированные ?в семидесятых потоком нефтедолларов, но и разного рода «экономические чудеса» минувших десятилетий, вроде Сингапура, Южной Кореи и Бразилии.

Однако цены на нефть временами падают, а «экономические чудеса» потому и чудеса, что случаются редко и не затягиваются. Отсюда довольно распространенная иллюзия, что экономические сложности прямым путем ведут к переменам, в российском контексте сводящаяся к популярному в недалеком прошлом тезису «цены на нефть упадут, и тогда…». Цены на нефть упали. Но ничего не произошло.

На самом деле экономический кризис способствует демократизации не больше, чем стремительный рост. В современном мире кризис неизбежно ведет к росту роли государства как регулятора. А это значит, что даже те фракции правящего класса, материальные ресурсы которых могли бы сделать их (по крайней мере, потенциально) агентами перемен, вынуждены теснее встраиваться в систему распределения ресурсов, которую контролирует авторитарное руководство. Иначе они обречены на исчезновение как субъекты экономики. Источники материальной поддержки оппозиции со стороны бизнеса иссякают. Круг оппозиционных политиков сужается, в предельном случае сводясь к небольшим маргинальным группам. Весьма красноречивым примером служит Зимбабве. Режим Роберта Мугабе довел страну до полной экономической катастрофы. Однако девяностолетний лидер собирается идти на новый президентский срок, и, скорее всего, у него получится.


Неподписанный контракт


Разумеется, экономический кризис ухудшает материальное положение социальных слоев, не принадлежащих к правящему классу. Дистанция между ним и основной массой населения растет. Одна из распространенных в недавнем прошлом иллюзий состояла в том, что отношения между правящим классом и народом в условиях авторитаризма регулируются неким «социальным контрактом», по условиям которого народ отказывается от политических прав в обмен на рост благосостояния. Если контракт нарушается, то политическая система естественным образом приходит в движение. К сожалению, приверженцы этой привлекательной теории не принимали во внимание то, что настоящее контрактное право предполагает четкое определение терминов и жесткие обязательства сторон. Под такими контрактами авторитарные правители обычно не подписываются.

В действительности роль обнищания масс как ключевого социального препятствия для демократизации – проявление более общей тенденции: чем выше социальное неравенство, тем меньше шансы на то, что переход к демократии состоится и будет успешным. Во-первых, социальное неравенство увеличивает зависимость довольно широких слоев населения от систем государственного обеспечения. У иждивенцев много свободного времени, но тратить его на политическую борьбу они не склонны. Они благодарны властям за свои единовременно выплаченные пять тысяч. Такой у них «контракт». Во-вторых, у тех, на кого не пролился этот золотой дождь, нет ни возможности, ни желания заниматься политикой, потому что они озабочены более важной проблемой – выживанием. В-третьих, высокое социальное неравенство идентично отсутствию среднего класса, который служит основным кадровым источником для любой жизнеспособной оппозиции.

При этом авторитарным правителям все же приходится прибегать к дополнительным политическим средствам для того, чтобы блокировать неизбежное недовольство населения. Одно из этих средств – публичная борьба с коррупцией. Конечно, бороться с коррупцией нужно просто для повышения эффективности государственного аппарата. Однако в условиях авторитаризма антикоррупционные кампании неизбежно приобретают второе измерение, поскольку апеллируют к массам, показывая, что власть на стороне народа. Кроме того, официальная борьба с коррупцией всегда носит точечный характер, так что ее жертвами становятся группы правящего класса, по тем или иным причинам выбивающиеся из иерархической структуры режима. Это открывает для властей дополнительные возможности контроля.


Замкнутый круг


К огорчению автократов, в большинстве случаев они не могут монополизировать борьбу с коррупцией. Это значит, что оппозиционные группы могут обратить ее против лидеров режима, как это сделал недавно Алексей Навальный, а ранее – Борис Немцов. Поэтому использование этого инструмента приходится дозировать. Другой политический инструмент – мобилизацию патриотической поддержки – можно использовать без существенных рисков для внутреннего положения в стране. Но он более затратный, поскольку наилучший способ обеспечить такую мобилизацию – это предпринимать активные действия на внешнеполитической арене, что требует серьезных военных расходов и чревато тяжкими экономическими последствиями. Я имею в виду не только санкции, но – и это, полагаю, более важно – общее ухудшение бизнес-климата и инвестиционной привлекательности страны. В результате кризис становится глубже и затягивается, социальное неравенство растет, и все это подталкивает к новым авантюрам ради того, что руководство страны полагает внутриполитической стабильностью.

Разумеется, в коллективных интересах правящего класса было бы преодолеть экономический кризис, сократить уровень социального неравенства и нормализовать отношения с окружающим миром. Не сомневаюсь, что лидерам режима эти интересы понятны, и их публичные заявления на этот счет не следует дезавуировать как чисто декларативные. Однако социальная жизнь устроена так, что индивидуальные действия, направленные на поддержание существующего порядка, часто расходятся с коллективно предпочтительными стратегиями, обеспечивающими долгосрочное выживание общества.

В России все препятствия к демократизации – экономические, социальные и политические – не просто переплетены между собой, а поддерживают и стимулируют друг друга, образуя своего рода порочный круг, а в более широкой перспективе – тупик, подобный тому, в котором страна оказалась сто лет назад. Исторический опыт показывает, что выход из такого тупика вполне может стать катастрофическим. Это не только не снимает демократизацию с национальной повестки дня, но и довольно ясно характеризует ее как альтернативу еще одному краху, который страна, может быть, и не переживет. Однако выход на этот альтернативный путь не будет легким.




Григорий Голосов
Политолог, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге
6 марта 2017, 14:23




This entry was originally posted at https://personalviewsite.dreamwidth.org/4429267.html. Please comment there using OpenID.

Tags: «Ручное управление», ВЛАСТЬ, ОБЩЕСТВО
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo chern_molnija 06:00, yesterday 7
Buy for 20 tokens
1) - Алло, это прачечная? - Клоачечная! Это Высшая школа экономики. 2) В дневное время проститутка Мария подрабатывала в школе училкой. 3) Когда они пришли за наркодилерами, я молчал: я не был наркодилером. Когда они сажали свидетелей Иеговы, я молчал: я не был свидетелем Иеговы. Когда они…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment