storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Демократия как справедливость_часть третья

Демократия как справедливость_часть первая:https://storm100.livejournal.com/4488651.html
Демократия как справедливость_часть вторая:https://storm100.livejournal.com/4488899.html



Иллюстрация: Майк Че

7. Рыночный большевизм


Остановимся поподробнее на том, почему дело не в ошибках Ельцина и окружавших его реформаторов, а в их мировоззрении, предполагающем веру во всесилие рыночных отношений и правовой нигилизм, основанный на идеологии примата целей над средствами для их достижения.

И ведь все это нельзя было не заметить с самых первых шагов новой российской государственности.

«Мы легко готовы закрыть глаза на то, что упразднение СССР было совершенно противозаконной акцией республиканских властей, как и последующий “отзыв” ими союзных депутатов, — писал я в начале 1992 года, — но неужели, вдобавок, поверим, что это — первое и последнее “исключение из правил”? А “обвальная приватизация”, также попирающая закон под флагом необходимости? И ведь не какие-нибудь это стараются беззаконники-партократы, а самые что ни на есть демократы-рыночники…» (Новое русское слово, 24 марта 1992 г.).

Поверили…

И переворот октября 93-го года был воспринят нашими «духовными пастырями» — почти всей «творческой интеллигенцией» как «победа демократии». Лишь Андрей Синявский имел смелость написать:

«Я слишком хорошо помню, как терялись Россией декларированные в 17-м году свободы, как закрывались неугодные газеты, вводилась цензура, запрещались оппозиционные партии, а интеллигенция, моя любимая интеллигенция, все оправдывала, и сам Сталин ездил попить чайку с Горьким и обсудить, что же делать дальше. «Если враг не сдается, его уничтожают», — прошелестел великий старик.

Друзья не соглашаются: это, говорят, временно, вот, говорят, придавим оппозицию, и начнется демократия. Но ведь Ленин, напоминаю, прикрывал газеты тоже временно, и нет ничего более постоянного, чем временные постройки…

Сегодня почти все сердца отданы Ельцину. Почему? За что? Какие за ним добрые дела? Он пришел на расчищенное (или полурасчищенное) горбачевской командой поле и посеял на нем экономическую реформу Гайдара. Урожай? Падение общего уровня жизни в стране (по самому скромному подсчету) в 20 раз. Подавляющая часть населения отброшена на паек военного времени, а на фоне такого массового обнищания сколачиваются миллионные состояния разнообразных мафиози этого колоссального черного рынка. Но экономические реформы Ельцина — Гайдара привели и к серьезным политическим последствиям: если еще осенью 91-го года коммунисты и патриоты кучковались по углам и были фигурами в основном комическими, то сейчас их популярность заметно возросла — еще бы: они опять становятся народными заступниками.

Сегодня происходит самое для меня ужасное: мои старые враги начинают иногда говорить правду, а родное мне племя русских интеллигентов, вместо того чтобы составить хоть какую-то оппозицию Ельцину и этим хоть как-то корректировать некорректность его и его команды правления, опять приветствует все начинания вождя и опять призывает к жестким мерам.

Все это уже было. Так начиналась советская власть» (Независимая газета. 13.10.1993).

Идеология новой редакции большевизма — в «рыночной» упаковке была освещена Дмитрием Фурманом в работе «Перевернутый истмат? От идеологии перестройки к идеологии строительства капитализма в России» («Свободная мысль», 1995, №3):

«В громадном количестве появившихся в последние годы статей… как аксиома, говорится о том, что основа демократии — наличие мощного класса частных собственников…

Однако прежде всего примат капитализма в нашем демократическом сознании виден в реальных действиях наших демократов… То, что большинство из них пошло на установление в октябре 1993 года фактически авторитарного президентского режима, объясняется отнюдь не только карьеристскими и корыстными соображениями и не только страхом перед «красно-коричневыми», но и соображениями вполне бескорыстными и идейными — верой в то, что обладающему авторитарной властью президенту-“реформатору” легче будет проводить рыночные реформы и тем самым – создавать самую основу демократии…

Напротив… для американского либерала рынок — это сфера, за которой демократическое общество должно пристально следить, чтобы его бесконтрольность не привела к аморальным и антидемократическим следствиям, способным подорвать демократический правопорядок…

Смысл переходного периода для наших антикоммунистов-демократов, как и для марксистов-ленинцев, — изменение отношений собственности… Прекрасное общество будущего — это опять-таки общество с “правильной формой собственности”, естественным следствием которой должны стать свобода, богатство, счастье и тому подобное…

Очень характерно, что во всех наших бесконечных рассуждениях о капитализме и его преимуществах почти не присутсвуют Макс Вебер и вся громадная, порожденная им “веберианская” научная традиция… Дело в том, что веберовские идеи о становлении капитализма глубоко противоречат нашей схеме “перевернутого марксизма”. По Веберу, не капитализм порождает соответствующее ему сознание, а определенный тип сознания, возникший в протестантской Европе, порождает “свободный рынок”… наряду с современной наукой, отделением религии (и идеологии) от государства, правовым демократическим обществом…

Если идеология ранней перестройки была “туманна”… то идеология “перевернутого марксизма” указывала простой и ясный путь. И действительно, выработать уважение к праву и высокую трудовую мораль – неизмеримо труднее, чем денационализировать государственную собственность. Но этот простой и ясный путь в громадной мере был путем “не туда”…

Сейчас, мне думается, уже ясно, что наша рыночная экономика так же не удалась, как не удалась и наша демократия, а оба эти слова стали едва ли не ругательствами для миллионов наших соотечественников. Основа наших неудач — не в тех или иных экономических просчетах. Основа — идейная, моральная, правовая. Нельзя создать успешной рыночной экономики, если слова “честный труд” произносить стало смешно и неприлично… Нельзя создать такой экономики, если в обществе нет правопорядка, экономические отношения регулируются неправовым путем и государство само подает пример неправового и нечестного поведения. Нельзя создать такой экономики, если в глазах народа (а в громадной мере так и есть на самом деле) вся частная собственность — наворованная и, следовательно, нелегитимная…

Задачи, которые сейчас стоят перед нашей страной, кажутся мне даже более сложными, чем те, что стояли в период перестройки».

Провал перехода к демократическому режиму был предопределен именно этим — принятием на вооружение реформаторами идеологии «рыночного большевизма» — со всеми свойственными «большевизму» пороками: аморализмом, диктатом и спешкой. Удивляться тут особенно нечему — возглавляли этот процесс люди, глубоко впитавшие всем советским опытом идеи о «базисе» и «надстройке» и для которых потому вопрос перехода к демократии состоял лишь в «правильном» выборе «базиса». А «социальная справедливость» — она была из «надстройки» при предыдущем, «неправильном», социалистическом большевистском базисе. И должна была быть с ним похоронена…



8. Рыночная номенклатура


С позиции «рыночного большевизма» понятие «рыночная номенклатура» — это некий оксюморон — ну никак это не должно было произойти при «правильно» выбранном «базисе»! Но именно это и произошло — причем совершенно естественным образом.

Если от установления «правильного» «базиса» зависит все последующее благоденствие — значит, необходимо установить его как можно быстрее. А чем обеспечить требуемую скорость? Конечно, максимальными полномочиями для самого главного в реформе лица — Президента.

Такова была нехитрая мысль реформаторов, таковы были первые же шаги поверившего в эту идею высшего органа государственной власти РСФСР — Съезда народных депутатов РФ, давшего своим постановлением от 1 ноября 1991 г. № 1831-1 «О правовом обеспечении экономической реформы» (названной в этом постановлении «радикальной») указам Президента, «принятым в обеспечение экономической реформы в РСФСР» право приоритетного исполнения по отношению к действующим законам.

Вот как охарактеризовал это начало восстановления в России «указного права» профессор Окуньков Л.А. в своей статье «Указы Президента РФ и проблемы их совершенствования»:

«…На основе указов законодательного характера происходит фактическое соединение в одном лице власти законодательной и исполнительной. При подобной организации власти, как утверждал Монтескье, свободы не будет, так как весьма вероятно, что обладающий такими правами монарх (применительно к российской ситуации — президент) «станет создавать тиранические законы для того, чтобы также тиранически применять их»» (Л.А. Окуньков // Законодательство. 2000. № 12).

Указное право — это яркое проявление большевизма — стало для Ельцина и его окружения «священным правом», ограничить которое они уже не позволили никому. Именно попытка Съезда народных депутатов взять назад данные за год до этого Президенту полномочия (после грандиозного провала всех продекларированных им в ноябре 1991 г. якобы грядущих уже через полгода экономических успехах реформ) и вызвала его жесткую конфронтацию с парламентом. А уж после переворота октября 1993 года процесс «окукливания» президентской власти, вызвавший изменение морфологии всей системы государственного управления, развернулся во всей своей полноте.

Основу этому процессу предоставила новая Конституция РФ, в которой из ничего, в противоречие самой же Конституции, была введена новая, высшая ветвь власти – Президент. В отличие от предыдущей Конституции, по которой Президент являлся главой исполнительной власти, по новой он являлся «главой государства» и, согласно ст. 11, являлся четвертой по счету властью. Причем, этому виду власти явно отводилось главенствующее значение, исходя хотя бы из порядка следования посвященных федеральным властям глав Конституции, а также из того, что к полномочиям Президента было, например, отнесено назначение всего огромного корпуса федеральных судей (кроме высших), после чего продекларированная той же Конституцией независимость судей становилась фикцией. И Ельцин в полной мере развернул «указное правотворчество», дав ему соответствующее обоснование: «Указы Президента – это акты не главы исполнительной власти, а главы государства. Другими словами, их абсолютно подзаконный характер не очевиден» (Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 16.02.1995). А «прирученный» после переворота Конституционный Суд РФ подтвердил эту практику в своем постановлении от 30.04.1996 г. № 11-П… (См. на эту тему: Лукьянова Е.А. Указное право как российский политико-правовой феномен // Журнал российского права. 2001. № 10 С. 55-67.)

Так была заложена «правовая» основа для перерождения режима. И если «рыночная экономика» так и буксовала и никак не могла вырваться из монополистической парадигмы, то перерождение режима после переворота 93-го года шло необычайно успешно.

Указом Президента РФ от 02.08.1995 г. № 797 был образован ни больше ни меньше как новый «федеральный орган исполнительной власти, подведомственным Президенту Российской Федерации» – Управление делами Президента РФ. Разумеется, сделано это было в нарушение Конституции, поскольку образование такого органа относится к ведению Российской федерации (ст. 71 «г») и должно поэтому регулироваться законами (ст. 76 ч. 1).

Данный орган государственной власти возник из Главного социально-производственного управления Администрации Президента РФ – структурного подразделения «рабочего аппарата созданного для обеспечения деятельности Президента Российской Федерации и вице-президента Российской Федерации, реализации конституционных полномочий Президента Российской Федерации» — как первоначально определялась Администрация Президента РФ (Указ Президента РФ от 22.02.1993 г. № 273), прежде чем ей тоже суждено было стать «федеральным органом государственной власти» (Указ Президента РФ от 28.07.1995 г. № 773).

Каким же образом «социально-производственное управление» должно было «обеспечивать реализацию конституционных полномочий Президента»?

Указ Президента № 273 возлагал на это Управление ни больше, ни меньше как «материально-техническое и социально-бытовое обеспечение деятельности руководителей федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации, а также сотрудников Администрации Президента Российской Федерации и Аппарата Совета Министров — Правительства Российской Федерации»! Плюс — указ также предусматривал «Медицинское и санаторно-курортное обслуживание указанных работников возложить на Медицинский центр при Правительстве Российской Федерации».

Очевидно это было не просто первым шагом по возвращению системы привилегий, но и основой создания целой системы «покупки лояльности» президентскому окружению всего государственного аппарата. И через 2,5 года Указ Президента № 797, которым «социально производственное управление» превратилось в Управление делами Президента РФ, этому органу был определен уже следующий, необъятный круг задач по обслуживанию управителей:

«а) финансовое, материально-техническое и социально-бытовое обеспечение обслуживаемых органов, сотрудников аппаратов;

б) финансирование расходов на содержание представительств Президента Российской Федерации в регионах;

в) финансирование, материально-техническое обеспечение и обслуживание совещаний, конференций и других специальных мероприятий, проводимых Президентом Российской Федерации, палатами Федерального Собрания, Правительством Российской Федерации, Администрацией Президента Российской Федерации, Счетной палатой Российской Федерации, за исключением финансирования;

г) оказание услуг по организации капитального строительства и обеспечение деятельности Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, Счетной палаты Российской Федерации за счет средств федерального бюджета, предусмотренных на финансирование этих органов;

д) обеспечение общественного питания, оказание физкультурно-оздоровительных, культурно- просветительных и иных необходимых социальных услуг в служебных зданиях обслуживаемых органов;

е) создание надлежащих условий для отдыха должностных лиц и сотрудников аппаратов в подведомственных санаториях, домах отдыха и пансионатах;

ж) организация деятельности подведомственных детских дошкольных учреждений, оздоровительных лагерей;

з) организация на подведомственных и иных предприятиях производства необходимой продукции, строительство и реконструкция производственных зданий, жилых домов и объектов социально – бытового назначения, ремонт оборудования, транспортных средств, производственных зданий, оздоровительных учреждений и других объектов».

Отмечу, что «обслуживаемы органы и сотрудники аппаратов» — это Администрация Президента, Правительство, палаты Федерального Собрания, Конституционный, Верховный, Высший Арбитражный суды, Счетная палата, Центральная избирательная комиссия, Служба безопасности Президента, депутаты (члены) палат Федерального Собрания, судьи Конституционного, Верховного, Высшего Арбитражного судов, а также сотрудники аппаратов указанных федеральных органов государственной власти. То есть вся высшая власть России оказалась «подвешенной» на крючке привилегий, регулируемых незаконным и никому, кроме Президента, не подотчетным федеральным органом! (Кстати, именно в этом органе в должности Заместителя управляющего делами Президента РФ Павла Бородина начал в августе 1996 г. свою московскую карьеру Путин).

Как все это соотносилось с построением рыночной экономики? Мы можем понять, что в советской административно-командной и распределительной системе существование номенклатуры было вполне закономерным и даже официальным, но в рыночной?..

Вспомним слова Ельцина из «Исповеди на заданную тему» (1990):

«Мы уйдем и, надеюсь, навсегда от кастово-номенклатурного способа распределения благ к цивилизованному, где единственным мерилом всех материальных ценностей будет заработанный рубль»…

Никакого оправдания этому воссозданию привилегированной касты управляющих, разумеется, нет. Однако нужно попытаться понять мотивы, которые лежали в основе этого уродливого развития.

Первым приходит на ум, что это не более чем неловкая попытка создать дополнительную заинтересованность управляющих в «честной работе», помочь им противостоять возможным подкупам со стороны бизнеса. Ведь их должностные оклады, которые мы упоминали, были не так уж велики… если сравнивать с доходами «директорского корпуса» и «новых русских».

Однако к этим окладам были предусмотрены всевозможные «надбавки»! Указ Президента РФ от 09.04.1997 г. № 310 «О денежном содержании федеральных государственных служащих» вводил следующие их категории:

— ежемесячно за квалификационный разряд (4 оклада в год);

— за особые условия государственной службы (2,4 оклада в год);

— за выслугу лет (от 1,2 до 3,6 оклада в год в зависимости от стажа);

— премии за результаты работы (исходя из результатов, без ограничений, 3 оклада в год на каждого в фонде зарплаты);

— материальная помощь (до 2 окладов в год).

Этими надбавками зарплата федеральных госслужащих увеличивалась вдвое! При множестве бесплатных услуг в специальных подразделениях…

Но даже и это — тоже «вершина айсберга»…


9. Номенклатурные «гетто»


Через Управление делами президента была организована раздача «в наем» огромных по площади элитных квартир с фактическим правом их последующей приватизации. Порядок, в котором это осуществлялось, был определен в Указе Президента РФ от 14.02.1997 № 108 «О порядке предоставления жилой площади, находящейся в ведении Управления делами Президента Российской Федерации», текст которого, по номенклатурной традиции, до сих пор не доступен простым смертным.

На сайте newtimes.ru (№ 42 от 16.12.2013) есть статья Олега Ролдугина «Москва чиновная», повествующая, как все это происходило.https://newtimes.ru/articles/detail/76009

Мы же пока обратимся к книге «Борис Ельцин: от рассвета до заката» (1997) — бывшего руководителя Службы охраны президента А.В. Коржакова, в которой он описал, как начинался этот процесс:

«Оказавшись в Москве после Свердловска, Борис Николаевич получил квартиру в доме на Тверской улице. Вскоре дом стал известен многим — около подъезда собирались сторонники Ельцина, приходили журналисты, совещания перед выборами в Верховный Совет мы устраивали там же.

Жил Ельцин на четвертом этаже в просторной квартире…

В таких квартирах с двумя туалетами, огромными, по советским меркам, кухнями и лоджиями жили только высокопоставленные члены партии и правительства. И когда после путча возникла необходимость поменять дом, найти новое, равноценное жилье оказалось не так-то просто.

Квартира на Тверской была прежде всего неудобна с точки зрения безопасности…

Другая проблема, связанная с переменой места жительства Ельцина, это “зоркое око» коммунистов, усиленное пристальным взглядом Хасбулатова. И хотя все оппоненты обитали в таких же комфортабельных домах, никто бы из них не приветствовал новых жилищных потребностей Бориса Николаевича. Ведь в 92-м году облик демократов хоть внешне соответствовал названию…

И президент решил: будем жить здесь, на Осенней улице, все вместе…

Весной 92-го года Михаил Барсуков поехал в Сочи -– Борис Николаевич проводил там отпуск. Показал планировки квартир, и члены семьи Ельцина чуть не повздорили -– каждый видел расположение комнат в квартире по-своему. Наконец определились. Борис Николаевич решил одну квартиру, этажом ниже, отдать семье старшей дочери Елены, а две квартиры верхнего этажа соединить в одну. Через спальню строители их объединили, и вышло метров двести восемьдесят квадратных.

Я предложил:

— Заберите весь этаж, если хотите.

Но они поскромничали. Семья Тани стала жить с родителями, а Лена с мужем и детьми, как и решил папа, поселилась под ними.

Затем Ельцин сказал:

— Подготовьте список жильцов.

Он считал: раз дом президентский, то в подъезде обязательно должна быть общая квартира — в ней Борис Николаевич хотел устраивать всеобщие торжества. Эта тяга к коммунальным отношениям и хозяйству сохранилась, видимо, со свердловских времен…

Начали составлять списки будущих жильцов: Коржаков, Грачев, Барсуков, Черномырдин, Баранников, Тарпищев, Суханов, Юмашев…

Как только наши соратники узнали, что президентский дом готов к заселению, ко мне стали приходить просители. Шахрай сказал, что ему кто-то постоянно угрожает, неизвестные личности третируют жену и она не может даже спокойно гулять с детьми. А детишки маленькие…

Потом от Гайдара пришли гонцы. На разведку. Вскоре на каком-то совещании Гайдар подошел ко мне сам и стал жалостливым голосом просить:

— Александр Васильевич, нельзя ли поговорить с Борисом Николаевичем и его уговорить? А то я живу на первом этаже, мне так опасно.

— Ваше желание естественно, -– отвечаю ему, -– вы же исполняете обязанности премьер-министра. Я Борису Николаевичу скажу, но было бы неплохо, если бы вы сами об этом попросили.

Действительно, он шефу высказал просьбу, и Ельцин меня спросил, как я отношусь к Гайдару-соседу.

— Ну что же, раз мы все в одной лодке гребем, давайте вместе жить, -– рассудил я.

— Хотя ни близких, ни приятельских отношений с Гайдаром у меня никогда не было, но мы все были романтиками, надеялись, что подружимся, а «перестройка», реформы будут продолжаться вечно…

— Соседями по дому стали мэр Москвы Юрий Лужков и первый вице-премьер столичного правительства Владимир Ресин. Их пригласил Ельцин. Сначала они оба деликатно отказывались, но потом переехали.

После заселения несколько квартир оказались незанятыми. Очень просился Казанник, тогда он был Генеральным прокурором России. Ельцин испытывал благодарность к нему за мандат, который Казанник отдал Борису Николаевичу во время первого съезда народных депутатов СССР. Доложили, что Казанник уже и мебель стоимостью почти в 80 тысяч у. е. привез в одну из пустых квартир. Но не распаковал, ждал решения президента. А тут случилась амнистия для участников событий 93-года. Казанник повел себя в этой ситуации странно, в сущности, подвел президента, Ельцин ему в квартире и отказал. Эксгенеральный прокурор уехал в родной Омск. Мебель тоже куда-то исчезла.

В итоге в свободные квартиры въехали Олег Сосковец и Павел Бородин. А Виктор Степанович Черномырдин стал моим соседом по площадке -– наши двери расположены напротив друг друга.

Борис Николаевич устроил тогда коллективное новоселье в Доме приемов на Ленинских горах. Весело было. Все пришли со своими семьями. Прекрасно поужинали. Играл президентский оркестр, и мы танцевали. Поздравили друг друга с удачным бесплатным приобретением.

Егор Гайдар, так страстно исповедовавший идеи рынка, от бесплатной раздачи жилья тоже был в восторге».

Вот так, провластвовав 3-4 года, идеологи «заработанного рубля» как «единственного мерила всех материальных ценностей» вдруг вернулись, но уже на новом, пожизненно-наследственном уровне к «кастово-номенклатурному способу распределения благ»…


Что было дальше?


«К концу 90-х квартиры от Управления делами президента получали уже до двух с половиной тысяч человек в год. Ареал расселения во многом повторял брежневские традиции: Центральный округ, юго– запад, запад столицы — на карте отчетливо видно, что восток и север чиновников не прельщали» – указывает в упомянутом исследовании Олег Ролдугин. И перечисляет, какие «чиновничьи гетто» стали заполнять столицу.

Вот только начало этого перечисления:

«Так, в ЦАО в 1998-м был выстроен по индивидуальному проекту дом по адресу: Трехгорный вал, 12, стр. 2, — его называли “депутатским”, хотя из депутатов там – разве что Станислав Говорухин. Под одной крышей с ними оказались тогдашние министр юстиции Павел Крашенинников, сельскохозяйственный министр Алексей Гордеев, руководитель Департамента отраслевого развития правительства Владимир Ампилогов и прочая номенклатура второго ряда. Четырехкомнатная квартира в 200 метров здесь и сегодня идет по $3 млн.

На Тихвинской, 4, в районе Новослободской (тоже Центральный округ) поселились судьи Конституционного (включая его председателя Валерия Зорькина) и Верховного судов, заместители руководителя администрации Бориса Ельцина и его помощники. Позже, впрочем, ненадолго, здесь обосновались и путинские министры — Рашид Нургалиев (министр внутренних дел с 2004 по 2012 г.) и Леонид Рейман (министр связи с 1999 по 2008 г.), главный президентский психотерапевт Алла Радченко и прочие крупнокалиберные лица. И даже Дмитрий Медведев, который в ноябре 1999-го был назначен замруководителя аппарата правительства…

Сам Владимир Путин перебрался в Москву из Питера во второй половине 1990-х… Сначала, как рассказывают, он ютился у будущего премьера, потом главы разведки Михаила Фрадкова, а позже, став сотрудником Пал Палыча Бородина (он отвечал за советскую собственность за рубежом), поселился в доме Управления делами президента на юго-западе — улица Академика Зелинского, 6…

Несколько лет назад домушники даже «распечатали» здесь квартиру Анатолия Чубайса. “Раньше, говорят, за домом ФСО присматривала, а теперь…” – поделилась с автором одна из местных жительниц. Однако риелторы по-прежнему напирают: “Дом Управления делами президента. Престижное место. Красивый подъезд с просторными холлами. В холлах специальные шкафы для хранения вещей (каждой квартире принадлежит свой шкаф-кладовая). Солидные соседи. Элитное окружение…”.

В Центральном же округе, в Хамовниках, появился и другой дом – по адресу: Несвижский переулок, 12, корп. 1. Здесь в 1999-м обосновалась Валентина Матвиенко, в то время вице-премьер по социалке, а ныне глава Совета Федерации: четыре комнаты общей площадью 209,8 кв. м и стоимостью около 150 млн рублей…

Среди соседей были семьи Виктора Геращенко (он тогда возглавлял ЦБ), Сергея Степашина (до недавнего времени – председатель Счетной палаты), Сергея Кириенко (премьер дефолта 1998 года, а ныне глава Росатома). Уже во время второго срока Путина, в апреле 2007 года здесь поселился и сын Владимира Кожина, который сменил на посту начальника Управления делами президента могущественного Бородина: согласно кадастру, Игорю Кожину здесь принадлежит семикомнатная квартира в 302,5 метра»…

Перечисляя, далее, фантастическое изобилие и роскошь московских мест проживания управителей уже при Путине (в частности: «Управление делами завершает один из своих проектов на Староволынской улице, 15, неподалеку от места, где находилась одна из резиденций Сталина. В этом жилом комплексе “Ближняя дача” квартиры уже идут с молотка по средней цене $ 3 млн каждая: “Эксклюзивное предложение. Безупречный пентхаус c дорогой отделкой. Шестиметровые потолки. Единственный в Москве уникальный дровяной камин. Мозаика Sicis из оникса и мрамора в основной ванной, полы из мрамора и массива дымчатого дуба Nolte” — агитируют продавцы»), Ролдугин заканчивает свое расследование, как бы подтверждая наблюдения де Кюстина:

«Однако, понятно, что даже у Управления делами президента на всех чиновников квартир не наберется. Выход — кто бы сомневался! — нашли: с 27 января 2009 года в России действует Постановление правительства № 63, в котором прописан порядок получения субсидии на покупку чиновниками жилья. “Субсидия” это фигура речи, потому что на самом деле это беспроцентная невозвратная ссуда от 10 до 30 млн рублей. “Новый класс” — так когда-то знаменитый югославский диссидент Милован Джилас назвал советскую партийную бюрократию. “Это те, кто получает специальные привилегии и экономические преференции благодаря только одному — тому, что имеют монополию на управление”. Поразительно, как некоторые вещи в России никогда не меняются»…

Завершая краткий обзор новых и неслыханных ранее привилегий управляющих, я подчеркну, что вопроса о «коррупции» (если так условно называть сложившуюся в России систему управления) все это как бы и не касается. Все перечисленное — абсолютно «законно»!

Но где сказано, что при «рыночной» экономике нельзя торговать административным ресурсом? Вот как описывает «искушение» управляющих Петр Авен:

«Действительно, во Франции пустует вилла, а рядом в море болтается тоже пустующая яхта. Почему бы тебе не отдохнуть там с семьей? Мы же друзья. Типичное предложение бизнесмена чиновнику. И никаких взяток. Есть, правда, отдельные деловые вопросы. Но их все равно надо решать. В интересах не столько моего бизнеса, сколько России. А заодно и семья отдохнет»… (Свинаренко И. Сильно умные разговоры про успех. М. 2004. С. 19).

Впрочем, при Путине, когда бизнес и власть окончательно «слились в экстазе», управляющие получили совсем новые возможности иметь собственные и виллы, и яхты — посредством не поддающихся контролю оффшорных схем…


10. Свобода без ответственности


Построение современной демократии в стране с многовековыми деспотическими традициями — это сложнейшая комплексная проблема. А у любой сложной проблемы, по «закону Мерфи», всегда есть одно простое неправильное решение…

Именно такое «решение» и было найдено «рыночными большевиками» 90-х.

Но из чрева троянского коня «либерализации» вместо демократии выполз все тот же Левиафан, только еще более наглый, изворотливый и изощренный… В ближайшие годы он «доест» все реликтовые островки гласности — и на этом с полученными от перестройки свободами будет окончательно покончено.

Преподнесенная обществу «свобода», которая консенсуально мыслилась населением и как свобода законного общественного благополучия, вылилась во всю ту же свободу властного произвола и принуждения.

Произошло это потому, что общество оказалось не готово к принятию такого подарка. Не готово к тому, что подарок может оказаться «куклой», взамен которой власть авансом получит «на доверии» почти неограниченные полномочия, позволяющие ей полностью отделить себя от общества, чтобы не замечать разоблачений в свой адрес.

В свою очередь дорвавшиеся до власти «волшебники-недоучки», которым для обещанных чудес все время не хватало полномочий, рассчитывали лишь на подсунутые им советниками из «цивилизованных стран» рецепты, не рефлексируя, не примеряя на себя выработанного историей принципа: «Власть развращает; безграничная власть развращает безгранично» (лорд Актон).

При таких начальных условиях, произошедшее отделение управляющих «либерального призыва» от населения было неизбежным. Ибо их «рыночный большевизм», как и большевизм их исторических прототипов, не предусматривал самой элементарной моральной ответственности за провал обещанных обществу благ — добровольного ухода. «Отнюдь» — как говаривал их главный идеолог Гайдар.

Паниковский и Балаганов — вот трагикомичная метафора того очень краткого периода, предшествовавшего разрыву власти и населения:

«А вдруг они не золотые? — спросил любимый сын лейтенанта, которому очень хотелось, чтобы Паниковский возможно скорее развеял его сомнения. — А какие ж они, по-вашему? — иронически спросил нарушитель конвенции…

На рассвете далеко за городом сидели в овраге уполномоченный и курьер.

Они пилили гири. Носы их были перепачканы чугунной пылью…

— Что такое! — сказал вдруг Балаганов, переставая работать. — Три часа уже пилю, а оно все еще не золотое.

Паниковский не ответил. Он уже все понял и последние полчаса водил ножовкой только для виду.

— Ну-с, попилим еще! — бодро сказал рыжеволосый Шура.

— Конечно, надо пилить, — заметил Паниковский, стараясь оттянуть страшный час расплаты».

Если свобода не предусматривает ответственности — пиление гирь можно продолжать до бесконечности, даже когда уже нет ни гирь, ни пилы…

Продолжая «двигать реформы», продолжая уверять себя и население в том, что «светлое будущее» вот-вот наступит, власть, с определенного момента, сосредоточилась на том, чтобы «час расплаты» не наступил никогда.

Власть обязана была стать несменяемой.

А раз так, то все только появившиеся демократические институты, могущие этому помешать, должны были стать муляжами. И прежде всего — институт свободных выборов.

Деморализованное, с одной стороны, «реформами», а с другой — вооруженным переворотом октября 93-года общество показало свою неспособность сопротивляться антиправовому и жульническому принятию новой Конституции (см. об этом: Лукьянова Е.А. Из истории беззакония // Независимая газета. 1999. 5 октября). Следующим шагом стало переизбрание Ельцина 1996 года, когда полученные от назначенных Кремлем олигархов миллионы долларов «черного нала» в коробках из-под ксерокса были брошены на его кампанию, когда фальсифицировались протоколы, а бюллетени были незамедлительно уничтожены, едва встал вопрос о их проверке…

Реформаторы внушали, что их цель, в отличие от «большевиков», не в том, чтобы «не стало богатых», а в том, «чтобы не стало бедных». Так почему бы им не начать при этом с себя? Они же не Шариковы, чтобы «все поделить»…

Но ведь население может «неправильно понять»? Так и незачем ему вообще знать про это!..

И население, которому годами целенаправленно внушалось, что «считать деньги в чужом кармане» — нехорошо, что это — из наследия проклятого «совка» — не смогло противостоять этой «разводке»…

Так «реформаторы» превращались в «наперсточников»; так, в конце 90-х, Ельцин вынужден был обратиться за защитой будущего своего и своей «семьи» уже не к олигархам, а к ставленнику спецслужб Путину… И получил в обмен неслыханные нигде в мире гарантии своей, бывшего президента, неприкосновенности…

И пришла пора перелицовки из «борца с привилегиями» и «демократа» — в совсем другое амплуа:

«Слабые политики разрушали империи, отдавали свои территории, приносили в жертву собственные народы. И когда я искал среди политиков молодого поколения человека именно с такими чертами характера, который бы смог возглавить Россию после моего ухода, я конечно же обратил внимание на Владимира Путина. У него есть и ум, и воля. И в то же время он понимает смысл и глубину человеческих отношений в политике…

В 2000 году страна выбрала молодого президента Владимира Путина, и тоже в очень напряженной борьбе, ему противостояло старое, цепляющееся за власть, поколение политиков. Кстати, то, что многие из тех, кто работал со мной, сейчас продолжают работать уже с новым президентом, лучше всего говорит об их глубоком профессионализме» (Известия. 31.01.2006)…




окончание следует...


Tags: Демократия, ОБЩЕСТВО, РазмышлизМЫ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments