storm100 (storm100) wrote,
storm100
storm100

Category:

Вечный имперский миф в научной фантастике


Кадр из фильма "Звездные войны: Пробуждение силы"

Рождение империи и ее гибель — это два самых величественных и драматических сюжета человеческой истории. Россия словно зачарована ими и без конца рефлексирует на эти темы. Минувший 2017 год самой юбилейной магией делал эти размышления и рефлексии более яркими и болезненными. Но и без фактора круглых дат постоянное переживание краха империи, превратившееся в политический нервоз, во многом определяет логику текущих событий русской жизни.

Тема империи цепляет не только россиян. Однако для людей западного, «первого» мира, эта тема ушла из актуальной политики и заняла свое место в научной фантастике. Имперский миф, в плену которого человечество оказывалось бесчисленное количество раз, не может быть уничтожен за какие-то несколько десятков лет текущими и сиюминутными доктринами политкорректности. Творческие, интеллектуальные элиты переносят империю в невообразимо далекое будущее — слишком уж красива, страшна и сложна сказка, чтобы ее можно было сдать в утиль. Созданы целые вселенные, в которых люди будущего обречены вновь идти по пути Древнего Рима или жить короткой героической эпопеей наполеоновской Франции. И вселенная «Звездных войн» Джорджа Лукаса — лишь одна из многих (хотя, безусловно, самая популярная и детально проработанная). Популярность таких вселенных у читателей, кинозрителей, геймеров настолько велика, что этот феномен может многое сказать о человечестве.


Предшественник Джорджа Лукаса


Американец Эдмонд Гамильтон — создатель одной из первых галактических империй. Он работал над своей дилогией «Звездные короли» и «Возвращение к звездам» в 40-60-х годах. Это было время, когда закончилась Вторая мировая война и на смену ей пришла Холодная война, чреватая уже не только разрушениями и многомиллионными жертвами, а полным апокалипсисом.

Созданный Гамильтоном образ Средне-Галактической империи, охватывающей большую часть Галактики — отсылка к современной писателю мировой политике середины XX века. И, в отличие от более позднего Лукаса, Гамильтон представляет свою Империю как безусловно светлое начало — оплот и защиту цивилизации, гарантию безопасности для сгрудившихся близ имперских космических границ королевств. Фултонская речь Черчилля словно бы эхом звучит над «цивилизованной Галактикой». Угроза цивилизации в «Звездных королях» — мрачная тирания Серого Облака, военизированного диктаторского государства. Миры Облака погружены в вечную тень и болезненную аскезу, промышленность на пределе возможностей строит все новые армады для армии фанатиков, управляемых демоническим диктатором Шорр Каном.

Автор указывает, что противостоящие Облаку звездные монархии во главе с Империей — демократические государства. Хотя в чем там конкретно проявляется демократия, не вполне понятно. Тем не менее, в «геополитическом» плане Средне-Галактическая империя вполне схожа с США, а ее союзники-королевства — со «свободными западными нациями». Серое Облако тут может быть аналогом СССР (аскетичность и эстетическая сумрачность), но также и гитлеровской Германии (вождь-харизматик, демагогические разговоры о необходимости «жизненного пространства»).


Иллюстрации Сергея Григорьева к роману «Звездные короли»

Удар, нанесенный космическими эскадрами Облака, оказывается настолько силен, что даже колоссальные силы Империи отступают. Интересно, что в «Звездных королях» обороноспособность Империи сильно подрывает предательство в руководстве флота (привет от главной американской фобии конца 40-х — страха перед вездесущей «красной агентурой»).

Империю и прочий свободный мир спасает супероружие — грандиозный по своей силе «Разрушитель», уничтожающий не только материю, но и сам пространственно-временной континуум. Неосторожное обращение с ним вполне могло обернуться уничтожением всей Галактики, но имперцы обращаются достаточно «осторожно» и уничтожают лишь флот агрессора (привет от еще одного страха Холодной войны — ядерного оружия).

Во второй книге, «Возвращение к звездам», на Империю нападает враг еще более страшный — пришельцы из другой галактики, Малого Магелланова облака. Это настолько «плохие парни», что сомнений не остается — их прототипом мог быть только Советский Союз. Рептилии-вторженцы вообще обладают совершенно иным типом мышления, точно как «комми» в глазах американцев периода карибского кризиса. Отбить нападение удается вновь с помощью супероружия — «Разрушителя».

У этой гамильтоновской эпопеи есть два серьезных минуса. Первый минус – не особенно тщательно прорисованы характеры главных героев (за исключением самого главного героя, но о нем чуть ниже). Второй минус — откровенно плохо обозначены социально-политические каноны, по которым живет дивный и свободный новый мир. Зато во всей красе показан блеск имперского двора — и это наводит на подозрения в том, что Гамильтон плохо понимает, что такое демократия.

Есть, конечно, и положительные стороны, делающие созданную Гамильтоном вселенную по-настоящему ценным камнем в циклопической имперской короне будущего. Дилогия — настоящая космическая опера, монументальная и бравурная. Масштаб космических пейзажей и сражений, тонкая поэтика описания природы иных миров (с красками, с запахами), причудливые негуманоидные расы. Величественность вселенной будущего подчеркивается благодаря главному герою — землянину ХХ века Джону Гордону, который в результате научных экспериментов ученых Империи над временем перенесся на 200 тысяч лет в будущее, во времена описываемых Гамильтоном событий. На плечи этого американского «попаданца» волею случая ложится вся тяжесть принятия военных стратегических решений. Причем Гордон тоже тертый калач — ветеран Второй мировой войны, пилот бомбардировщика. Но напряжение «доисторических» войн древней Земли не идет ни в какое сравнение с тем, что видит Гордон в своей новой жизни, и его разум с трудом справляется с испытаниями.

Вселенная Гамильтона явно вдохновляла Джорджа Лукаса в его работах над «Звездными войнами». Интересно, что сценарий V эпизода «Звездных войн» («Империя наносит ответный удар») написан Ли Брэккет — женой и верной соратницей Эдмонда Гамильтона.

В СССР дилогия Гамильтона не издавалась по идеологическим соображениям до самых перестроечных времен. Но есть теория, что именно в ответ на «капиталистическую» космическую оперу Гамильтона великий Иван Ефремов создал свою «Туманность Андромеды» — «коммунистическую» космическую оперу об утопической красной античности и мирном покорении космоса.


Джордж Лукас и главная драма человеческой истории


Впрочем, великий демиург вселенной «Звездных войн» Джордж Лукас черпал силы не только из Гамильтона, но и изо всех закромов человеческой истории — не стесняясь, работая подчас на грани компиляции. Чего стоят только простые, буквальные срисовки дизайна бластеров с немецкого оружия времен мировых войн — пулеметов MG и пистолетов «Маузер», а также пугающие, но равно и чарующие очертания шлема Дарта Вейдера.

В «Звездных войнах» лихим вихрем несется и перемешивается все, накопленное людьми за тысячелетия, проведенные на планете Земля. Джедаи-самураи. Империя, сочетающая эстетику Рима и Третьего рейха. Торговцы на планете Татуин, похожие на жителей шумных базарных кварталов Ближнего Востока. Таскены из пустынь того же Татуина — то ли бедуины, то ли бойцы-исламисты из запрещенных в РФ организаций. Гонки на реактивных подах — один в один гонки на колесницах из американских пеплумов. И все это сочетается с уникальными образами, рожденными исключительно лукасовским гением. Картинки из «ветхого» прошлого Земли, обретя межзвездную жизнь, не раздражают, а заставляют млеть от восторга.

Но главное тут другое. Лукас заставил человечество еще раз прожить (пусть и всего лишь в кинозале) трагедию гибели Республики и рождения Империи. Об этой древней римской драме написаны тысячи томов монографий, тысячи стихов и романов.


Клеопатра плывет
на корме через Нил…
Брут и Кассий на Цезаря-Бога
Каждый страшный
кинжал обнажил,
И кричит о Республике
строго
Но трагична республик
дорога
А империй судьба велика
и страшна



Так писал о Древнем Риме русский классик Лимонов в нашем неромантичном XXI веке, когда Лукас уже зажег звезду подлинного третьего Рима – Корусанта и рассказал нам по-новому старую и важную легенду.


Кадр из фильма «Звёздные войны. Эпизод V: Империя наносит ответный удар»

Трагична дорога Республики — все еще великой, но уже неизлечимо гниющей изнутри, ставшей токсичной из-за коррупции, интриганства, склок и неэффективности. Идеалы справедливости и гражданственности стали казенными мертвыми слоганами. Свобода мысли и слова реализуется как пустые споры из-за банальных вещей. Легкомысленность и одновременно чрезмерная тяжесть мыслей парадоксальным образом сочетаются и обессиливают элиты. Любая самая простая проблема из-за политической импотенции и глупости становится неразрешимым кризисом. Отрицательный отбор длится десятилетиями.

И тут среди всего этого ада бездарностей и воров появляется некто и говорит, сперва тихо, но потом все громче: «Я люблю Республику, и я ее спасу. Я сделаю так, что все вновь станет эффективным». И переходит от слов к делу. И в результате ползучего государственного переворота Республика гибнет, из ее недр рождается Империя.

Человечество переживало это событие много раз — и как трагедию, и как фарс. Яркий и талантливый харизматик, вознесенный самой же Республикой к вершинам власти, заявляет: «Надо, чтобы все заработало эффективно». И «спасая» Республику, создает Империю с собой во главе. Вновь и вновь. В Риме многовековая Республика кончилась многовековой Империей. Во Франции Первая республика прожила несколько лет, и кончилась империей — ее век, впрочем, тоже был короток. А потом, спустя несколько десятилетий, французская Вторая республика кончится Второй империей. В России красная республика большевиков с ее постоянной внутрипартийной войной кончилась тем, что кто-то серый и невзрачный сказал сам себе: «Нет, это неэффективно, с этим нужно кончать». И создал Империю – с погонами, ампиром, возвращением офицерских званий и безудержным террором.

Это все трагедии, но в нашей истории полно и фарса тоже. При жизни нашего поколения, из перманентного хаоса ельцинской слабой квази-республики пришел маленький серый человек и заговорил о «порядке и эффективности». Это было на нашей памяти.

В этом смысле для меня наиболее важными во всем эпосе «Звездных войн» являются первые три эпизода, которые являются приквелами, предысторией событий «классической» трилогии. Трилогия приквелов – это именно о политике, о политическом процессе, именно там раскрывается вся глубина исторических архетипов, которой был так увлечен Лукас.

И даже попытка ареста наконец-то заподозрившими что-то джедаями идущего к императорской власти канцлера Палпатина, напоминает чем-то нападение на Цезаря в имперском сенате — только у джедаев, в отличие от Брута, не получилось.

«Классическая» трилогия же, вышедшая на экраны в 1977-1983 годах — это уже не извечный политический сюжет человечества, а история партизанского движения и, главное, личных подвигов главных героев, больше соответствующая канону скандинавской саги. Империя победила, тьма объяла все, но герои разжигают огонь сопротивления.

В СССР эти три фантастических приключенческих фильма ждала тяжелая и обидная судьба. Эпопею о борьбе с несправедливостью, против Империи и за новую Республику вполне можно было показать советским школьникам в кинотеатрах (отцензурировав в привычной для советских властей манере), а Джорджа Лукаса провозгласить «прогрессивным» режиссером. Тем не менее, параноидальные чиновники не желали потрясать воображение советских людей технологическими достижениями США по освоению космоса не только реального, но и кинематографического. А тут еще американские медиа окрестили «звездными войнами» программу «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ), и дорога фильму в СССР была закрыта до самой поздней перестройки: название киноистории о борьбе повстанцев против тирании встало в пропаганде в один ряд с понятиями «империализм», «реваншизм», «апартеид» и «милитаризация космоса».


Айзек Азимов: империя как необходимость


Имперская вселенная Айзека Азимова — куда менее «приключенческая», чем то, что описано выше. Это хронология будущего человечества, рассказанная с политико-философским напряжением в серии книг.

Первые штрихи в истории своей Галактической Империи Азимов набросал еще в 40-е годы. Причем писатель начал с конца — с краха империи. По воспоминаниям Азимова, на него еще в молодости оказал огромное влияние фундаментальный труд историка Эдварда Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи». То есть опять Рим с его магией и архетипами.

Империя управляет всей галактикой. Ее столица — планета-город Трантор (предтеча лукасовского Корусанта). Когда-то в невообразимой древности человечество, корректируемое негласной опекой добрых и мудрых роботов, вырвалось из «стальных пещер» — городов Земли и начало покорять космос. Потом колонизированная людьми галактика оказалась под властью Империи. Это произошло не быстро, путь занял тысячи лет. Трантор, как и Рим, прошел три классические стадии государственности – королевскую (древнейшая крошечная монархия, о которой почти ничего не известно, республиканскую (об этом известно мало, тема гибели Республики явно не была у Азимова приоритетной) и имперскую.


Иллюстрации Майкла Уэлана к романам «Основание и империя» (слева) и «Второе Основание» (справа) Айзека Азимова

Для добрых роботов, взявших на себя функцию охранителей и обладающих невероятно мощным интеллектом, основополагающая цель — способствование экспансии человечества и сохранение его единства в рамках Империи. Именно Империя позволила бы свести к минимуму варварство и разрушительные войны. Один из роботов, человекоподобный Даниэл Оливо на протяжении 20 тысяч лет, словно конспирологический супермасон, стоит на страже человечества, занимая различные ключевые посты в империи.

Постепенно Империя начинает дряхлеть и слабеть. В это время Даниэл Оливо встречает талантливого молодого математика Хари Селдона, разрабатывающего новую науку — психоисторию. Психоистория при помощи математических методов позволяет прогнозировать с точностью до года будущее человечества и, следовательно, самой Империи. Оливо убеждает Селдона совершенствовать психоисторию и создать два тайных научных центра — два Фонда («Основания») на разных концах Галактики. Цель этих центров — сохранить очаги цивилизации после гибели Галактической Империи и погружения галактики в пучину варварства. По плану Селдона и Оливо, благодаря работе Фондов можно будет сократить период варварства со многих тысяч до одной тысячи лет — до появления Второй Галактической Империи.

В книгах Азимова об Империи и Фондах минимум свойственных космических операм инопланетных красот, сражения описаны довольно скупо. Совсем нет нечеловеческих разумных рас — это история только про людей и социальные законы, которые руководят человечеством.

В каком-то смысле психоисторию Хари Селдона можно назвать «новым марксизмом» с его предопределенностью будущего, подчиняющегося неумолимой социально-экономической эволюции. Роль личности также сведена к минимуму — отцы-основатели психоистории лишь корректируют политические процессы, оптимизируя экспансию Фонда. Раз в несколько десятков лет, согласно строго заведенному графику, в стеклянном кубе на главной базе Фонда появляется голографическое изображение давно умершего Селдона, который приветствует потомков, делает краткий обзор текущей политической ситуации (какой-либо очередной кризис) и дает инструкции по выходу из этого кризиса. Прогнозы Селдона всегда сбываются, и Фонд выходит из каждого кризиса усиливающимся. Напало варварское королевство, отколовшиеся от Империи — Фонд выходит невредимым и берет это королевство под контроль. Напал амбициозный имперский генерал, желающий возродить славу Империи, и его флот Фонду невозможно победить — но стареющий император счел, что генерал становится опасен, отзывает его и казнит (а это значит, что империя достигла такой стадии упадка и разложения, что уничтожает своих же героев и потенциальных спасителей).

Представьте, если бы Владимир Ленин не лежал в мавзолее выпотрошенной куклой, а раз в пятилетку являлся бы членам Политбюро ЦК КПСС хотя бы в виде кинозаписи и давал бы актуальные инструкции по выводу СССР из кризисов. Мрачное было бы зрелище, не правда ли?

Но Азимов достаточно ироничен, чтобы самому поставить свое учение о нерушимых исторических алгоритмах под угрозу. Однажды, когда на Фонд наступает странный, обладающий телепатическими способностями властелин-мутант Мул, Селдон в очередной раз появляется перед встревоженными потомками, но начинает говорить что-то, совершенно не имеющее отношения к угрожающий ситуации, связанной с Мулом. То есть психоистория с ее точным прогнозированием не смогла предугадать появление амбициозного уникального существа со сверхспособностями. А значит, роли личности все же есть место в истории — пусть эта личность и является мутантом.

*****

Помимо описанных нами эпопей из истории будущего, есть и другие имперские мифы западной фантастики. Это и Империум человечества из вселенной Warhammer с богом-императором, городами-ульями и вечной войной с силами Хаоса, и новейшие графические романы Алехандро Ходоровски и Хуана Хименеса об аристократии будущего, и многие другие мрачные и головокружительные сценарии.

А российская фантастика тут явно отстает. Полки книжных магазинов завалены историями про грядущие «русские космические империи» — но вся эта коньюнктурно-шовинистическая «литература» и близко не сравнится по смелости и таланту с западными творцами новых миров.

Советская фантастика с идеалистическим, утопическим видением будущего (Иван Ефремов и «Великое Кольцо», братья Стругацкие и «Мир Полудня») умерла. Нынешняя Россия — имитационная квазиимперия — не способна создать величественную сказку, пусть даже и пугающую.




Роман Попков
13:04, 03 января 2018 



This entry was originally posted at https://personalviewsite.dreamwidth.org/4424824.html. Please comment there using OpenID.

Tags: МИФЫ, УтопическоЭ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments