Исследование К.Петрова и соавторов, на которое обратил внимание ув. Д.Прокофьев, можно трактовать и как иллюстрацию применимости оптики исторического институционализма к анализу политического ландшафта Федерации. Если согласиться с выводами авторов, которые представляются в целом обоснованными, можно говорить о том, что смены политической системы в конце 1980-х - начале 1990-х годов не произошло. Скорее, имела место ротация элит. На лидирующие позиции выдвинулись представители среднего звена советского начальства, потеснив при этом высшее звено. При этом поведенческие установки и "операционный код" элиты остались теми же, однако они избавились от ограничений, которые налагал на них советский идеологический конструкт (прежде всего в аспекте экстракции и присвоения ресурсов). Возвращаясь к историческому институционализму, можно сказать, что согласно этой концепции, политическая система крайне устойчива, а также инертна. Изменение устоявшихся форм управления (институтов) практически невозможно, в том числе из-за известного "эффекта QWERTY" - затраты на изменение неэффективных институтов превышают (по крайней мере в краткосрочной перспективе) издержки их неэффективности. Тем самым реформы, стартовавшие с конца 1980-х, столкнулись в том числе с эффектом QWERTY, когда номенклатура стояла перед выбором - либо отказаться от привилегий и конкурировать с "выскочками" ради неочевидных выгод, либо же законсервировать систему, получив выгоду здесь и сейчас. Этот выбор был окончательно сделан в октябре 1993 года. В дальнейшем мы наблюдаем лишь эволюцию советской политической системы, которая отказалась от сдерживающих элементов в пользу комфорта элит. Заметки на полях Jul 12 at 17:36