Закат России
(Продолжение)
Закат России
Один парадокс не даёт мне покоя.
Россия не раз втягивалась в конфронтации с Западом, начиная с середины 19 века. Т. е. с того времени, когда зародилась в России идея исключительности, идея новой поднимающийся "свежей и перспективной" славянской цивилизации.
В советские времена эта идея сменилась сначала фантомом новой и перспективной всемирной коммунистической цивилизации с центром в Москве, а потом нечувствительно смешалась с прежними химерами славянского мира и" евразийской общины".
Когда начиналась в прошлые времена очередная волна военного восторга среди населения, надо учесть одно простое обстоятельство. Россия на те моменты истории по своему социальному и политическому строю действительно была весьма обособлена от Западного мира. Российская монархия 19го века оставалась уникальной не парламентской и неконституционной монархией. И гордилась этим своим положением, как особым самобытным наследием. И на эту политическую реальность опирались мечты об особой новой славянской цивилизации "по заветам старины".
Коммунистическая Россия была уникальным однопартийным государством без частной собственности. И на эту уникальность опирались мечты о распространении этого строя на весь поднебесный мир.
Все так! Но при этом во всех внешнеполитических авантюрах та прежняя Россия в её разные эпохи выступала тем не менее в союзе с рядом западных государств и их политических сил. Ни Балканские войны, ни русско-японская или Первая мировая война, ни последующие потуги московского Коминтерна не были одинокими усилиями одного только кремлёвского рычага. Для самосознания русских людей тех времен важно, очень важно было, что "большая часть мира нас поддерживает".
Т. е., с одной стороны, "мы особые, такие и рассякие, уникальные и эта наша уникальность поддерживает и питает наши надежды на то, чтобы навязать её остальному миру".
Но, с другой стороны, мы часть большого мира, и наше дело правое, потому что большАя часть этого большого мира с нами на одной стороне.
Восторг российских людей, поддерживавших агрессивные инициативы, опирался на идеологические фантомы в их головах. Но в значимости самих этих фантомов их убеждала реальная социально-политическая уникальность их большой страны, и, с другой стороны, - поддержка значительной части Западного мира.
Вот теперь и можно увидеть парадокс нынешней ситуации. Россия с 1990х годов перестала по всем своим внешним признакам отличаться от Западного мира. Есть частная собственность, есть парламент, есть разные политические партии. Все как у всех. Ну, не надо сейчас пускаться в объяснения, что "на самом деле" вся власть узурпирована и демократические учреждения формальны. Формальны то или нет, но внешней и зримой "другой модели" государства для обывателя нет. "Наше" государство теперь точно такое же как "их" государство.
И вот это государство решается на агрессивную войну, и никто из сколько либо значимых сил в Западном мире его не поддерживает, а поддерживают жертву агрессии...
Вот именно такая "голая" агрессия и восторги на фоне именно такой ситуации впервые в новой истории России. Именно это и выглядит парадоксом. Как же так, никакой опоры ни внутри, ни снаружи, как это было раньше, а восторг массовый?
Вот это и означает, что вопрос о русской культуре именно теперь вышел на первый план. Оказалось, что русская культура породила такой силы фантом собственной исключительности, что он действует вне зависимости от внутренней и внешней политической данности.
И без внутренней перестройки и пересборки этой культуры война не будет закончена.
История - сфинкс
Evgeny Vilk
Jan 13 at 12:09
Закат России
Один парадокс не даёт мне покоя.
Россия не раз втягивалась в конфронтации с Западом, начиная с середины 19 века. Т. е. с того времени, когда зародилась в России идея исключительности, идея новой поднимающийся "свежей и перспективной" славянской цивилизации.
В советские времена эта идея сменилась сначала фантомом новой и перспективной всемирной коммунистической цивилизации с центром в Москве, а потом нечувствительно смешалась с прежними химерами славянского мира и" евразийской общины".
Когда начиналась в прошлые времена очередная волна военного восторга среди населения, надо учесть одно простое обстоятельство. Россия на те моменты истории по своему социальному и политическому строю действительно была весьма обособлена от Западного мира. Российская монархия 19го века оставалась уникальной не парламентской и неконституционной монархией. И гордилась этим своим положением, как особым самобытным наследием. И на эту политическую реальность опирались мечты об особой новой славянской цивилизации "по заветам старины".
Коммунистическая Россия была уникальным однопартийным государством без частной собственности. И на эту уникальность опирались мечты о распространении этого строя на весь поднебесный мир.
Все так! Но при этом во всех внешнеполитических авантюрах та прежняя Россия в её разные эпохи выступала тем не менее в союзе с рядом западных государств и их политических сил. Ни Балканские войны, ни русско-японская или Первая мировая война, ни последующие потуги московского Коминтерна не были одинокими усилиями одного только кремлёвского рычага. Для самосознания русских людей тех времен важно, очень важно было, что "большая часть мира нас поддерживает".
Т. е., с одной стороны, "мы особые, такие и рассякие, уникальные и эта наша уникальность поддерживает и питает наши надежды на то, чтобы навязать её остальному миру".
Но, с другой стороны, мы часть большого мира, и наше дело правое, потому что большАя часть этого большого мира с нами на одной стороне.
Восторг российских людей, поддерживавших агрессивные инициативы, опирался на идеологические фантомы в их головах. Но в значимости самих этих фантомов их убеждала реальная социально-политическая уникальность их большой страны, и, с другой стороны, - поддержка значительной части Западного мира.
Вот теперь и можно увидеть парадокс нынешней ситуации. Россия с 1990х годов перестала по всем своим внешним признакам отличаться от Западного мира. Есть частная собственность, есть парламент, есть разные политические партии. Все как у всех. Ну, не надо сейчас пускаться в объяснения, что "на самом деле" вся власть узурпирована и демократические учреждения формальны. Формальны то или нет, но внешней и зримой "другой модели" государства для обывателя нет. "Наше" государство теперь точно такое же как "их" государство.
И вот это государство решается на агрессивную войну, и никто из сколько либо значимых сил в Западном мире его не поддерживает, а поддерживают жертву агрессии...
Вот именно такая "голая" агрессия и восторги на фоне именно такой ситуации впервые в новой истории России. Именно это и выглядит парадоксом. Как же так, никакой опоры ни внутри, ни снаружи, как это было раньше, а восторг массовый?
Вот это и означает, что вопрос о русской культуре именно теперь вышел на первый план. Оказалось, что русская культура породила такой силы фантом собственной исключительности, что он действует вне зависимости от внутренней и внешней политической данности.
И без внутренней перестройки и пересборки этой культуры война не будет закончена.
История - сфинкс
Evgeny Vilk
Jan 13 at 12:09