Хроники пикирующего авиапрома_Часть вторая
Надежда на полуфабрикат. Ставка на МС-21
На фоне очевидно неудачной экспансии SSJ в главную надежду отечественного авиапрома записали среднемагистральный МС-21 (магистральный самолет 21 века), глубокую модернизацию Як-42 вместимостью от 160 до 256 мест. Его разработку ведут уже более десяти лет, но вывод лайнера в эксплуатацию постоянно откладывается.
В 2012 году Дмитрий Рогозин, на тот момент вице-премьер, анонсировал серийное производство в 2020-м. В августе 2021-го глава Объединенной авиастроительной корпорации Юрий Слюсарь обещал регулярные рейсы на МС-21 в 2022-м. В конце марта этого года Борисов поведал о переносе сроков еще на один-два года, объяснив очередную задержку санкциями. В июне сообщалось, что первые МС-21 поступят заказчику только в 2024 году.
В процессе разработки предполагалось, что МС-21 получит двигатель PW1431G производства американской Pratt & Whitney, который ставят на Airbus и Embraer. После санкций из-за аннексии Крыма российская сторона решила перевести лайнер на разрабатываемый российский двигатель ПД-14. Тем не менее на опытные образцы МС-21 были установлены американские моторы, Pratt & Whitney успели поставить четыре комплекта.
В конце марта стало известно, что производитель заморозил сотрудничество и не станет передавать даже оплаченные двигатели. Выпускать самолеты с PW1431G на линию без поддержки компании просто небезопасно. По меркам отрасли установка достаточно новая, в комплекте с новым самолетом к ней могут возникать множество мелких вопросов, решить которые самостоятельно невозможно. А значит, уже через месяц новые лайнеры с американскими двигателями рискуют оказаться в бесконечном простое.
Что касается МС-21 с российскими двигателями, то пока он только проходит летные испытания. Его сертификация намечена на конец 2023 года. А даже если она состоится, даст ли кто-то гарантию, что чисто российский двигатель будет пригоден к регулярной эксплуатации, если совместный проект с одним из ведущих мировых производителей установок (двигатель от Safran) оказался исключительно неудачным.
Советский камбэк. Старые модели возвращаются
За амбициозными проектами, которые позволяли, в теории, претендовать на мировой рынок, российские власти практически игнорировали разработки позднего СССР. Речь в первую очередь о лайнерах Ту-204 (плюс модификация Ту-214 с увеличенными взлетной массой и нагрузкой) и Ил-96. На фоне шока, в который погрузилась отрасль, о них заговорили как о некой подушке безопасности, однако считать ее таковой вряд ли возможно, этот поезд уже ушел.
Для своего времени Ту-204 был неплохим самолетом, хотя и более дорогим в обслуживании, чем Boeing и Airbus. Поэтому когда у российских авиакомпаний появились деньги и возможность заказывать иностранную технику, они сделали разумный с точки зрения бизнеса выбор. В 2018 году авиакомпания Red Wings, на тот момент единственный эксплуатант Ту-204 на коммерческих перевозках, отказалась от его использования. Лайнер потреблял почти на тонну керосина за час полета больше, чем Airbus 321, а увеличенная масса приводила к дополнительным аэропортовым сборам.
Главная же проблема в том, что отсутствие заказов не предполагало модернизацию производства, то есть выпуск был технологически ограничен. В 2008 году удалось построить рекордные 10 самолетов, но чаще всего их выпускали менее 5 ежегодно. В результате в «Ростехе» признают — к 2030 году в лучшем случае получится создать 70 новых Ту-214. В свою очередь главный редактор портала «Авиа.ру» Роман Гусаров полагает, что и для 70 бортов придется приложить очень много усилий. С ним согласен и директор журнала «Авиатранспортное обозрение» Максим Пядушкин. Он напомнил, что если сейчас в год собирают до трех самолетов, то для увеличения выпуска в три раза следует заставить каждого поставщика отправлять в три раза больше деталей.
Поэтому слова Савельева о том, что Ту-214 может стать базовой моделью для «Аэрофлота» следует воспринимать скорее как сомнения в успешности SSJ New и МС-21. В теории современные лайнеры значительно выгоднее в эксплуатации, но если с ними возникнут проблемы, то преимущество получит компания, самолеты которой хотя бы летают.
Аналогичные аргументы можно привести и в отношении Ил-96. Разработанный в тех же 1980-х годах, он заметно уступает в эффективности западным аналогам, поэтому так и не был запущен в массовое производство. За более чем 30 лет число выпущенных бортов едва перевалило за 30. Главным достижением машины стало попадание в специальный летный отряд «Россия», который перевозит первых лиц государства, в том числе президента.
Позднесоветские самолеты уступали западным во всем
У самолета, рассчитанного на 300-435 пассажиров, четыре двигателя, в то время как Boeing 777 и Airbus 330 используют двухдвигательную схему. В перспективе новые модификации должны получить более экономичные двигатели ПС-90А3, после чего запланирован переход на два новейших двигателя ПД-35. Но сначала следует завершить разработку и создание самого ПД-35, после чего провести масштабную модернизацию и перепроектирование крыла Ил-96. Такие работы точно растянутся на многие годы.
О том, как скоро можно ожидать модернизации чего-либо, связанного с этими проектами, может рассказать история Ил-114-300. Этот советский проект возобновлен в 2015 году. Самолет рассчитан на перевозку 64 пассажиров. Его прототип выполнил первый полет только в декабре 2020 года. Тогда Чемезов уверял, что поставки в авиакомпании удастся начать в 2023 году. В мае этого года стало известно, что ключевые лица, отвечающие за проект, покинули свои должности, причиной отставок стало заметное отставание от заявленных планов.
Много слов и мало конкретики
Все разговоры о неизбежных успехах российской гражданской авиации касаются достаточно отдаленного будущего — 2030 года и позднее. Понятно, что строить прогнозы на такой срок в России — занятие специфическое, по крайней мере, ни один из оптимистических вариантов в нынешнем веке так и не сбылся. Борисов видит в сложившихся обстоятельствах шанс для окончательного импортозамещения, но, как это часто бывает с грандиозными планами, все выглядит так, что они всего лишь отвлекают от реальных цифр.
Идеальное выполнение программы развития авиапрома означает, что отрасль получит более 550 (за исключением малой авиации) новых самолетов. Это немногим более половины текущего парка, значит, предполагается, что как минимум каждый второй самолет продержится без обслуживания со стороны производителей в течение восьми лет. Каннибализация вряд ли позволит растянуть эксплуатацию на такой срок, а как отметил бывший летный директор «Внуковских авиалиний» Юрий Сытник, если деталь должна налетать 5 тысяч часов, то добавлять к этому хотя бы один час — попросту опасно.
При этом SSJ 100 придется каннибализировать в той же степени, что Boeing и Airbus. Российские предприятия, например, не в состоянии проводить ремонт двигателей. Силовая установка является сложным техническим устройством, защищенным множеством патентов. После определенного периода налета его разбирают, исследуют на царапины на рабочих частях, трещины, просадки размеров, проводят дополнительную наплавку, шлифование, сварку, некоторые детали подлежат обязательной замене. По каждой работе нужна документация, полученная французской компанией за годы разработки и обслуживания двигателей. Кроме того, Safran отвечает за блок управления, термопары, тензодатчики и многое другое, что не заменить с помощью российского производства. Каждая замена на неавторизованную деталь, которая может отличаться по допускам, требует полноценных и, что важно, длительных испытаний.
SSJ-100 придется разбирать на запчасти, как Boeing и Airbus
Работы слишком сложны даже в случае заметно более простых двигателей. Например, «Уральский завод гражданской авиации», в 2017 году выкупивший лицензию на производство четырехместного самолета DA42 для нужд Минобороны у австрийской Diamond Aircraft, продолжил заказывать двигатели и их обслуживание у производителя. Их локализация предполагалась только в 2024 году, да и она задумывалась при условии выкупа документации от производителя за дополнительные деньги.
Но даже сокращение парка в два раза выглядит оптимистичным вариантом, ведь основные надежды российский авиапром связывает с моделями лайнеров, которые даже не сертифицированы. Предполагается, что процесс пройдет без проблем, а через пару лет начнется их серийный выпуск — и тоже все немедленно и без сучка без задоринки.
Объем работ, которые необходимо срочно выполнить, можно оценить по сумме, запрошенной ОАК на окончательное импортозамещение Sukhoi Superjet. Производитель хочет за 50 млрд рублей освоить изготовление 64 наименований деталей с помощью 24 компаний. По оценке концерна, заменить требуется 70% комплектующих — такова реальная доля импорта в нынешнем лайнере. Тут следует принять во внимание, что в таком графике хочет работать компания, которая долгие годы проваливала задачу поставок комплектующих SSJ-100 в российские и иностранные компании и не исполняла планы по объемам выпуска.
Кабина SSJ-100
Нет процессоров — нет авионики
В случае с МС-21, который сразу планировался куда более локализованным, тоже вряд ли удастся избежать подводных камней. В первую очередь это вопрос авионики — электронных систем на борту судна. Еще в 2015 году было анонсировано, что импортозамещением в этом вопросе займется концерн «Радиоэлектронные технологии», входящий в госкорпорацию «Ростех». Тогда начало серийного производства и поставки разработанного оборудования были запланированы на 2016 год. По состоянию на 2020 год авионику покупали у иностранных поставщиков — Honeywell, Elbit Systems и Thales. В марте 2022 года стало известно, что концерн только приступает к реализации практической части, но насколько растянется процесс испытаний и согласований при замене одних систем на другие, сказать сложно. По оценкам собеседников издания, реальные сроки вывода лайнера с отечественной авионикой в серию — 2026-2027 годы.
Но проблема может носить и более фундаментальный характер. Российская бортовая цифровая вычислительная машина (БЦВМ) БВС-1-1, которая используется для МС-21, оснащается американскими процессорами freescale. В качестве возможной замены назывались БЦВМ на базе процессора от ИМА БК (предназначена для военных самолетов Су-57 и ПАК ФА). Однако тот использует разработку НТЦ «Модуль» СБИС К1888ТХ018, созданную по технологии 28 нанометров. Производить такие современные процессоры Россия самостоятельно не может. Значит, и в этом случае придется искать иностранного поставщика. Поскольку систему предполагается использовать и в военных целях, то США, очевидно, попытаются заблокировать все возможности для этого. Как показывает ситуация с процессорами «Байкал» и «Эльбрус», для этого у Вашингтона есть все возможности.
Ни гвоздей, ни нормального контроля
О проблемах импортозамещения вскоре после вступления в силу беспрецедентных санкций и изучения их последствий заговорили на всех уровнях. Символом таких разговоров стало возмущение спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко по поводу импорта в Россию даже гвоздей. Ее поддержал и сенатор Андрей Клишас, один из авторов путинской Конституции. «Кроме бравурных отчетов отраслевых ведомств нет ничего. Наши люди это видят и по товарам народного потребления, и во многих других сферах», — поставил он свой диагноз в середине мая.
По традиции эти проблемы принято связывать с коррупцией, ленью чиновников и хитростью бизнесменов, а в качестве лекарства предлагается усилить контроль и увеличить число проверок. Вот только в случае с авиацией трудности, как видится, носят более фундаментальный характер в силу сложности технологий. К такому выводу подталкивает исключительно малое число компаний в мире, конкурирующих на рынке гражданских перевозок.
Россия сумела создать относительно неплохой самолет, хоть и проигрывающий конкуренцию, в глубокой кооперации с лидерами рынка, но не решила проблему сервиса, которой занималась самостоятельно. Предположение, что в условиях разрыва технологических цепочек она совершит сразу несколько скачков, выглядит более чем смелым. Такого опыта Россия еще не имела, и, откровенно говоря, его не имеет ни одна страна в мире.
Например, попытки Японии запустить собственный проект, по всей видимости, провалились. Почти 20 лет назад правительство профинансировало исследовательскую программу создания регионального двухдвигательного реактивного пассажирского самолета Mitsubishi Regional Jet. В 2007 году был представлен концепт, а первый полет был запланирован в 2011 году. В реальности лайнер взлетел только в 2015-м, и с того момента разработчик постоянно переносил передачу первого борта в авиакомпанию. В 2020 году компания сократила 95 процентов сотрудников, занятых в разработке. По состоянию на 2022 год проект заморожен из-за многочисленных недочетов и необходимости дорогостоящих исследований.
В теории «выручить» Россию с самолетами мог бы Китай, который уже готовится начать эксплуатацию C919 — крупнейшего лайнера, когда-либо построенного и спроектированного китайской компанией. Модель уже сертифицирована, поставки планируется начать до конца года. Генеральный директор группы Airbus Гийом Фори допускает, что C919 сможет навязать конкуренцию европейскому автопроизводителю спустя какое-то время, хотя и указывает, что сначала Китай должен нарастить темпы производства и доказать надежность новой машины.
Однако есть важный нюанс. Подавляющая часть важнейших технологичных узлов и агрегатов C919 разработаны и производятся в США и Европе, либо в сотрудничестве китайских компаний с мировыми лидерами. За последние полгода Пекин неоднократно доказывал, что не собирается ради решения российских проблем вступать в конфликт с Западом, поэтому поставки C919 в Россию практически исключены. Тем более у самолета есть огромный внутренний рынок, наполнить который для КНР значительно важнее.
Под красным флагом ICAO
Отечественная манера решать вопросы авиации в мире воспринимается однозначно. В конце сентября Международная организация гражданской авиации (ICAO) закрепила за российской авиаотраслью «красный флаг», что говорит о существенных опасениях в вопросе безопасности полетов. Из почти 200 стран, прошедших аудит, такой «чести», помимо России, удостоилось только королевство Бутан. Эксперты ICAO утверждают, что российские власти недостаточно контролируют ключевые вопросы безопасности, из-за чего они почти на четверть понизили оценку летной годности судов в стране.
Основная проблема заключается в двойной регистрации судов. Сотни лайнеров значились в реестрах иностранных государств, после чего были в одностороннем порядке переведены в российский. Такая ситуация существенно снижает безопасность полетов. Кроме того, ICAO реагирует на отказ производителей самолетов от работы с российскими авиакомпаниями, что делает невозможным выполнение полетов с тем же уровнем безопасности.
Решение грозит запретом полетов российских компаний во многие страны мира, хотя этот вопрос каждое государство рассматривает самостоятельно. А вот реакция Москвы на действия ICAO оказалась более чем предсказуемой — Минтранс отозвал приглашение президенту совета ICAO Сальваторе Шаккитано на празднование 100-летия гражданской авиации России. В ведомстве указали, что пошли на такой шаг из-за «политизированности» действий организации.
По состоянию на осень 2022 года вопрос с самолетами решается так же, как и большинство других возникающих трудностей. Из-за сокращения рейсов за рубеж и закрытия аэропортов южных городов проблемы на рейсах внутри страны пока незаметны (для них нынешний парк избыточен), что подается как признак стабильности. Однако в момент, когда самолетов хватать перестанет, властям придется делать выбор — сокращать число рейсов, признавая провал, или снижать требования безопасности. Первое будет признанием собственной слабости, второе — чревато авиакатастрофами. Ответственность за которые, скорее всего, понесут вовсе не те люди, которые реально виноваты в том, к чему в 2022 году пришла российская гражданская авиация.
The Insider
30 октября 2022
На фоне очевидно неудачной экспансии SSJ в главную надежду отечественного авиапрома записали среднемагистральный МС-21 (магистральный самолет 21 века), глубокую модернизацию Як-42 вместимостью от 160 до 256 мест. Его разработку ведут уже более десяти лет, но вывод лайнера в эксплуатацию постоянно откладывается.
В 2012 году Дмитрий Рогозин, на тот момент вице-премьер, анонсировал серийное производство в 2020-м. В августе 2021-го глава Объединенной авиастроительной корпорации Юрий Слюсарь обещал регулярные рейсы на МС-21 в 2022-м. В конце марта этого года Борисов поведал о переносе сроков еще на один-два года, объяснив очередную задержку санкциями. В июне сообщалось, что первые МС-21 поступят заказчику только в 2024 году.
В процессе разработки предполагалось, что МС-21 получит двигатель PW1431G производства американской Pratt & Whitney, который ставят на Airbus и Embraer. После санкций из-за аннексии Крыма российская сторона решила перевести лайнер на разрабатываемый российский двигатель ПД-14. Тем не менее на опытные образцы МС-21 были установлены американские моторы, Pratt & Whitney успели поставить четыре комплекта.
В конце марта стало известно, что производитель заморозил сотрудничество и не станет передавать даже оплаченные двигатели. Выпускать самолеты с PW1431G на линию без поддержки компании просто небезопасно. По меркам отрасли установка достаточно новая, в комплекте с новым самолетом к ней могут возникать множество мелких вопросов, решить которые самостоятельно невозможно. А значит, уже через месяц новые лайнеры с американскими двигателями рискуют оказаться в бесконечном простое.
Что касается МС-21 с российскими двигателями, то пока он только проходит летные испытания. Его сертификация намечена на конец 2023 года. А даже если она состоится, даст ли кто-то гарантию, что чисто российский двигатель будет пригоден к регулярной эксплуатации, если совместный проект с одним из ведущих мировых производителей установок (двигатель от Safran) оказался исключительно неудачным.
Советский камбэк. Старые модели возвращаются
За амбициозными проектами, которые позволяли, в теории, претендовать на мировой рынок, российские власти практически игнорировали разработки позднего СССР. Речь в первую очередь о лайнерах Ту-204 (плюс модификация Ту-214 с увеличенными взлетной массой и нагрузкой) и Ил-96. На фоне шока, в который погрузилась отрасль, о них заговорили как о некой подушке безопасности, однако считать ее таковой вряд ли возможно, этот поезд уже ушел.
Для своего времени Ту-204 был неплохим самолетом, хотя и более дорогим в обслуживании, чем Boeing и Airbus. Поэтому когда у российских авиакомпаний появились деньги и возможность заказывать иностранную технику, они сделали разумный с точки зрения бизнеса выбор. В 2018 году авиакомпания Red Wings, на тот момент единственный эксплуатант Ту-204 на коммерческих перевозках, отказалась от его использования. Лайнер потреблял почти на тонну керосина за час полета больше, чем Airbus 321, а увеличенная масса приводила к дополнительным аэропортовым сборам.
Главная же проблема в том, что отсутствие заказов не предполагало модернизацию производства, то есть выпуск был технологически ограничен. В 2008 году удалось построить рекордные 10 самолетов, но чаще всего их выпускали менее 5 ежегодно. В результате в «Ростехе» признают — к 2030 году в лучшем случае получится создать 70 новых Ту-214. В свою очередь главный редактор портала «Авиа.ру» Роман Гусаров полагает, что и для 70 бортов придется приложить очень много усилий. С ним согласен и директор журнала «Авиатранспортное обозрение» Максим Пядушкин. Он напомнил, что если сейчас в год собирают до трех самолетов, то для увеличения выпуска в три раза следует заставить каждого поставщика отправлять в три раза больше деталей.
Поэтому слова Савельева о том, что Ту-214 может стать базовой моделью для «Аэрофлота» следует воспринимать скорее как сомнения в успешности SSJ New и МС-21. В теории современные лайнеры значительно выгоднее в эксплуатации, но если с ними возникнут проблемы, то преимущество получит компания, самолеты которой хотя бы летают.
Аналогичные аргументы можно привести и в отношении Ил-96. Разработанный в тех же 1980-х годах, он заметно уступает в эффективности западным аналогам, поэтому так и не был запущен в массовое производство. За более чем 30 лет число выпущенных бортов едва перевалило за 30. Главным достижением машины стало попадание в специальный летный отряд «Россия», который перевозит первых лиц государства, в том числе президента.
Позднесоветские самолеты уступали западным во всем
У самолета, рассчитанного на 300-435 пассажиров, четыре двигателя, в то время как Boeing 777 и Airbus 330 используют двухдвигательную схему. В перспективе новые модификации должны получить более экономичные двигатели ПС-90А3, после чего запланирован переход на два новейших двигателя ПД-35. Но сначала следует завершить разработку и создание самого ПД-35, после чего провести масштабную модернизацию и перепроектирование крыла Ил-96. Такие работы точно растянутся на многие годы.
О том, как скоро можно ожидать модернизации чего-либо, связанного с этими проектами, может рассказать история Ил-114-300. Этот советский проект возобновлен в 2015 году. Самолет рассчитан на перевозку 64 пассажиров. Его прототип выполнил первый полет только в декабре 2020 года. Тогда Чемезов уверял, что поставки в авиакомпании удастся начать в 2023 году. В мае этого года стало известно, что ключевые лица, отвечающие за проект, покинули свои должности, причиной отставок стало заметное отставание от заявленных планов.
Много слов и мало конкретики
Все разговоры о неизбежных успехах российской гражданской авиации касаются достаточно отдаленного будущего — 2030 года и позднее. Понятно, что строить прогнозы на такой срок в России — занятие специфическое, по крайней мере, ни один из оптимистических вариантов в нынешнем веке так и не сбылся. Борисов видит в сложившихся обстоятельствах шанс для окончательного импортозамещения, но, как это часто бывает с грандиозными планами, все выглядит так, что они всего лишь отвлекают от реальных цифр.
Идеальное выполнение программы развития авиапрома означает, что отрасль получит более 550 (за исключением малой авиации) новых самолетов. Это немногим более половины текущего парка, значит, предполагается, что как минимум каждый второй самолет продержится без обслуживания со стороны производителей в течение восьми лет. Каннибализация вряд ли позволит растянуть эксплуатацию на такой срок, а как отметил бывший летный директор «Внуковских авиалиний» Юрий Сытник, если деталь должна налетать 5 тысяч часов, то добавлять к этому хотя бы один час — попросту опасно.
При этом SSJ 100 придется каннибализировать в той же степени, что Boeing и Airbus. Российские предприятия, например, не в состоянии проводить ремонт двигателей. Силовая установка является сложным техническим устройством, защищенным множеством патентов. После определенного периода налета его разбирают, исследуют на царапины на рабочих частях, трещины, просадки размеров, проводят дополнительную наплавку, шлифование, сварку, некоторые детали подлежат обязательной замене. По каждой работе нужна документация, полученная французской компанией за годы разработки и обслуживания двигателей. Кроме того, Safran отвечает за блок управления, термопары, тензодатчики и многое другое, что не заменить с помощью российского производства. Каждая замена на неавторизованную деталь, которая может отличаться по допускам, требует полноценных и, что важно, длительных испытаний.
SSJ-100 придется разбирать на запчасти, как Boeing и Airbus
Работы слишком сложны даже в случае заметно более простых двигателей. Например, «Уральский завод гражданской авиации», в 2017 году выкупивший лицензию на производство четырехместного самолета DA42 для нужд Минобороны у австрийской Diamond Aircraft, продолжил заказывать двигатели и их обслуживание у производителя. Их локализация предполагалась только в 2024 году, да и она задумывалась при условии выкупа документации от производителя за дополнительные деньги.
Но даже сокращение парка в два раза выглядит оптимистичным вариантом, ведь основные надежды российский авиапром связывает с моделями лайнеров, которые даже не сертифицированы. Предполагается, что процесс пройдет без проблем, а через пару лет начнется их серийный выпуск — и тоже все немедленно и без сучка без задоринки.
Объем работ, которые необходимо срочно выполнить, можно оценить по сумме, запрошенной ОАК на окончательное импортозамещение Sukhoi Superjet. Производитель хочет за 50 млрд рублей освоить изготовление 64 наименований деталей с помощью 24 компаний. По оценке концерна, заменить требуется 70% комплектующих — такова реальная доля импорта в нынешнем лайнере. Тут следует принять во внимание, что в таком графике хочет работать компания, которая долгие годы проваливала задачу поставок комплектующих SSJ-100 в российские и иностранные компании и не исполняла планы по объемам выпуска.
Кабина SSJ-100
Нет процессоров — нет авионики
В случае с МС-21, который сразу планировался куда более локализованным, тоже вряд ли удастся избежать подводных камней. В первую очередь это вопрос авионики — электронных систем на борту судна. Еще в 2015 году было анонсировано, что импортозамещением в этом вопросе займется концерн «Радиоэлектронные технологии», входящий в госкорпорацию «Ростех». Тогда начало серийного производства и поставки разработанного оборудования были запланированы на 2016 год. По состоянию на 2020 год авионику покупали у иностранных поставщиков — Honeywell, Elbit Systems и Thales. В марте 2022 года стало известно, что концерн только приступает к реализации практической части, но насколько растянется процесс испытаний и согласований при замене одних систем на другие, сказать сложно. По оценкам собеседников издания, реальные сроки вывода лайнера с отечественной авионикой в серию — 2026-2027 годы.
Но проблема может носить и более фундаментальный характер. Российская бортовая цифровая вычислительная машина (БЦВМ) БВС-1-1, которая используется для МС-21, оснащается американскими процессорами freescale. В качестве возможной замены назывались БЦВМ на базе процессора от ИМА БК (предназначена для военных самолетов Су-57 и ПАК ФА). Однако тот использует разработку НТЦ «Модуль» СБИС К1888ТХ018, созданную по технологии 28 нанометров. Производить такие современные процессоры Россия самостоятельно не может. Значит, и в этом случае придется искать иностранного поставщика. Поскольку систему предполагается использовать и в военных целях, то США, очевидно, попытаются заблокировать все возможности для этого. Как показывает ситуация с процессорами «Байкал» и «Эльбрус», для этого у Вашингтона есть все возможности.
Ни гвоздей, ни нормального контроля
О проблемах импортозамещения вскоре после вступления в силу беспрецедентных санкций и изучения их последствий заговорили на всех уровнях. Символом таких разговоров стало возмущение спикера Совета Федерации Валентины Матвиенко по поводу импорта в Россию даже гвоздей. Ее поддержал и сенатор Андрей Клишас, один из авторов путинской Конституции. «Кроме бравурных отчетов отраслевых ведомств нет ничего. Наши люди это видят и по товарам народного потребления, и во многих других сферах», — поставил он свой диагноз в середине мая.
По традиции эти проблемы принято связывать с коррупцией, ленью чиновников и хитростью бизнесменов, а в качестве лекарства предлагается усилить контроль и увеличить число проверок. Вот только в случае с авиацией трудности, как видится, носят более фундаментальный характер в силу сложности технологий. К такому выводу подталкивает исключительно малое число компаний в мире, конкурирующих на рынке гражданских перевозок.
Россия сумела создать относительно неплохой самолет, хоть и проигрывающий конкуренцию, в глубокой кооперации с лидерами рынка, но не решила проблему сервиса, которой занималась самостоятельно. Предположение, что в условиях разрыва технологических цепочек она совершит сразу несколько скачков, выглядит более чем смелым. Такого опыта Россия еще не имела, и, откровенно говоря, его не имеет ни одна страна в мире.
Например, попытки Японии запустить собственный проект, по всей видимости, провалились. Почти 20 лет назад правительство профинансировало исследовательскую программу создания регионального двухдвигательного реактивного пассажирского самолета Mitsubishi Regional Jet. В 2007 году был представлен концепт, а первый полет был запланирован в 2011 году. В реальности лайнер взлетел только в 2015-м, и с того момента разработчик постоянно переносил передачу первого борта в авиакомпанию. В 2020 году компания сократила 95 процентов сотрудников, занятых в разработке. По состоянию на 2022 год проект заморожен из-за многочисленных недочетов и необходимости дорогостоящих исследований.
В теории «выручить» Россию с самолетами мог бы Китай, который уже готовится начать эксплуатацию C919 — крупнейшего лайнера, когда-либо построенного и спроектированного китайской компанией. Модель уже сертифицирована, поставки планируется начать до конца года. Генеральный директор группы Airbus Гийом Фори допускает, что C919 сможет навязать конкуренцию европейскому автопроизводителю спустя какое-то время, хотя и указывает, что сначала Китай должен нарастить темпы производства и доказать надежность новой машины.
Однако есть важный нюанс. Подавляющая часть важнейших технологичных узлов и агрегатов C919 разработаны и производятся в США и Европе, либо в сотрудничестве китайских компаний с мировыми лидерами. За последние полгода Пекин неоднократно доказывал, что не собирается ради решения российских проблем вступать в конфликт с Западом, поэтому поставки C919 в Россию практически исключены. Тем более у самолета есть огромный внутренний рынок, наполнить который для КНР значительно важнее.
Под красным флагом ICAO
Отечественная манера решать вопросы авиации в мире воспринимается однозначно. В конце сентября Международная организация гражданской авиации (ICAO) закрепила за российской авиаотраслью «красный флаг», что говорит о существенных опасениях в вопросе безопасности полетов. Из почти 200 стран, прошедших аудит, такой «чести», помимо России, удостоилось только королевство Бутан. Эксперты ICAO утверждают, что российские власти недостаточно контролируют ключевые вопросы безопасности, из-за чего они почти на четверть понизили оценку летной годности судов в стране.
Основная проблема заключается в двойной регистрации судов. Сотни лайнеров значились в реестрах иностранных государств, после чего были в одностороннем порядке переведены в российский. Такая ситуация существенно снижает безопасность полетов. Кроме того, ICAO реагирует на отказ производителей самолетов от работы с российскими авиакомпаниями, что делает невозможным выполнение полетов с тем же уровнем безопасности.
Решение грозит запретом полетов российских компаний во многие страны мира, хотя этот вопрос каждое государство рассматривает самостоятельно. А вот реакция Москвы на действия ICAO оказалась более чем предсказуемой — Минтранс отозвал приглашение президенту совета ICAO Сальваторе Шаккитано на празднование 100-летия гражданской авиации России. В ведомстве указали, что пошли на такой шаг из-за «политизированности» действий организации.
По состоянию на осень 2022 года вопрос с самолетами решается так же, как и большинство других возникающих трудностей. Из-за сокращения рейсов за рубеж и закрытия аэропортов южных городов проблемы на рейсах внутри страны пока незаметны (для них нынешний парк избыточен), что подается как признак стабильности. Однако в момент, когда самолетов хватать перестанет, властям придется делать выбор — сокращать число рейсов, признавая провал, или снижать требования безопасности. Первое будет признанием собственной слабости, второе — чревато авиакатастрофами. Ответственность за которые, скорее всего, понесут вовсе не те люди, которые реально виноваты в том, к чему в 2022 году пришла российская гражданская авиация.
The Insider
30 октября 2022